Читаем Dolgin.indb полностью

но, «Экономики символического обмена»7 в реестре наук не числится.

Речь идет о новом ответвлении экономической мысли. У предлагаемой

дисциплины есть однокоренная ветвь – это институциональная эко-

6

Обычно, предъявляя претензии рынку, пытаются отыскать конкретных виновни-

ков. Так, в книге с красноречивым названием «Кто убил классическую музыку?»

(Лебрехт Н. Кто убил классическую музыку? М.: Классика-ХХI, 2004) как само

собой разумеющееся принимается, будто кто-то своекорыстный подвел сию за-

мечательную отрасль к краю пропасти и вот-вот окончательно сгубит. Осталось

определить, кто. Автор, охваченный обвинительным пафосом, легко добирается

до истины. На скамье подсудимых поочередно оказываются алчные продюсеры, корыстные звезды, музыкальные функционеры, ленивая публика. Все преступно

эгоистичны и нимало не пекутся о всеобщем процветании. Вопросом, где взять

хороших агентов или как перековать существующих, автор себя не затрудняет.

7

Под символическим обменом понимается коммуникация, которая ведется пос-

редством творческих произведений/высказываний и сопровождается тратой

личностных и денежных ресурсов. Культура в целом понимается как символи-

ческий язык и анализируется преимущественно в рыночной логике.

16

ВВЕДЕНИЕ

номика культуры, сравнительно молодая отрасль знания8, имеющая

близкое предметное поле с тем, о чем пойдет речь в данной работе. Но

у экономики культуры, при всех достижениях (им в книге уделяется

немало места), есть свои ограничения. Можно сказать, что экономи-

ка – это наука о редкости. Но с развитием электронных технологий

все большая часть культурной продукции утрачивает свойство ред-

кости (оставаясь по замыслу уникальной). Будучи единожды создан-

ным, произведение может быть тиражировано в бесконечном количест-

ве копий с ничтожными издержками. Обычно экономические агенты

конкурируют между собой за право владеть продуктом, для чего тра-

тят ресурсы. Экономика как раз и занимается рациональным распреде-

лением ресурсов в соответствии с выбранными целями. Для этого ре-

сурсы, подлежащие распределению, должны четко и ясно определяться

в качестве ресурсов, желательно быть счетными, и, само собой разу-

меется, должна ощущаться их нехватка. Однако в символическом поле

ситуация иная: значительная часть задействованного здесь не считает-

ся сегодня экономическими ресурсами. Речь идет об информационных

(когнитивных), эмоциональных и до некоторой степени временны'х ак-

тивах как потребителей, так и творцов. Именно они и становятся ред-

костью, но при этом частично или полностью выпадают из поля зрения

экономической науки из-за своей неизмеримости. (В частности, невоз-

можен или не налажен количественный учет творческих затрат, талан-

та, ресурсов психики.) Общественное отношение к этим активам как

к ресурсам только-только начинает формироваться. Пока же люди не

слишком ценят даже такую счетную субстанцию, как свое свободное

время. Когда же не учитываемые до сих пор виды личностных ресур-

сов будут введены в оборот, ситуация радикально изменится. Способ, которым это может быть сделано, описывается в заключительной час-

ти книги. Благодаря ему экономическая наука может подойти к иному

пониманию культуры, а в самой культуре могут произойти значитель-

ные перемены.

Хотя в символическом обмене участвуют деньги, однако он к ним

не сводится. Деньги могут отражать ценность материального носителя

эстетики, но саму эстетическую ценность культурного продукта они

8

Рождение экономики культуры принято связывать с трудами Уильяма Баумоля, посвященными исполнительским искусствам. В частности, с книгой Баумоля и

Боуэна «Исполнительское искусство – Экономическая дилемма» (Baumol W. J., Bowen W. G. Performing Arts – the Economic Dilemma. Twentieth Century Fund, New York, 1966).

17

ВВЕДЕНИЕ

измеряют далеко не всегда9. (Отсюда парадокс однородных цен на му-

зыкальные диски, книги, фильмы, подробнейшим образом разбирае-

мый в первой части.)

Современная экономика не может ответить на вопрос, что такое

качество в культуре (она, собственно, им и не интересуется). Экспер-

тному сообществу культуры хотелось бы прийти здесь к чему-то оп-

ределенному, но не удается. В итоге приходится судить о качестве по

тому, на что люди тратят деньги. Однако в большинстве своем люди

и подавно не представляют себе, что такое качество в культуре, и тра-

тят деньги нерационально. Более того, поскольку деньги не учитывают

символические траты (например, психологические и эмоциональные

вложения), они и не способны дать адекватную картину. В результате, работая на поле культуры, экономическая мысль зачастую оказывает-

ся беспомощной и лишенной каких бы то ни было практических при-

ложений. В самом деле, если ресурсы культуры не сочтены, а цели ту-

манны, то как возможен экономический подход, ориентированный на

оптимизацию практической деятельности?

Проблема работоспособности денег в культуре – каркас, пронизы-

вающий всю книгу. С самого начала определим свою позицию на этот

счет: по сравнению с утилитарной сферой корреляция между ценами и