Читаем Долг феникса полностью

Но реакция мамы была другой. Без толики восхищения. Наоборот, она расплакалась сильнее и начала ругаться. Теми самыми земными выражениями, которые никогда не любила и морщилась при их употреблении кем-нибудь другим. И все же добилась от меня честного ответа на то, как проходят мои тренировки.

— Риша, детка…

— Марс, — четко произнесла я, заставляя себя перестать думать о прошедшей ночи. — Мои мечты, похоже, были об отце, а не романтическими мечтами девочки о любви мальчика. Так что наш принц совершенно точно нашелся, согласна?

Мама вздохнула, отвернулась.

— Риша, я рада, что ты впустила в свое сердце Марсэмиара, но… Наши отношения…

— Ты не можешь его простить? — спросила прямо в лоб. — Ты обижена за других детей? И женщин? И за то, как он вел себя там, на Земле?

— И когда ты успела вырасти, дочка? — мама вздохнула. — Мы обязательно со всем разберёмся, Риша, не нужно волноваться. Время непременно все растравит по своим местам.

— Правда? — я аккуратно подхватила юбку, и обошла маму, чтобы взглянуть ей в лицо. — А мне так не кажется. Ты же горишь, изнутри, нехорошим огнем.

— Я не стану отрицать, что меня, как женщину, волнует наличие других связей у моего мужа.

— В то время, как у тебя не было никого? Ты поэтому простить не можешь?

— Дело не в этом, Риша. Все изменилось, сорок лет даже для нашего мира — немалый срок. Все, что было создано мной, переделано, люди, которые раньше чуть ли не в рот мне заглядывали и желали угодить, смотрят с подозрением и ждут, Риша, я же вижу и чувствую, ждут того дня, когда я опять исчезну и вернётся леди Селения.

— А леди Селения — это мать Шалрая и близняшек?

— Да, она. И ты знаешь, она ведь живет в этом доме.

— Что-то я не поняла. Разве держать любовницу при жене — это не позор?

— Марс утверждает, что они не близки. Но она мать его детей, и выгнать ее, он не может, так как обещал, что она будет участвовать в воспитании своих детей. Леди Селения не участвует в совместных приемах пищи, и старается не попадаться мне на глаза, однако…

— Ты с ума сходишь от ревности?

— Риша…

— Ты его любишь, мама? Помнишь, ты говорила, что ваш брак — договорной?

— Да, но…

— А вот о том, что он случился без помолвки, рассказать забыла. Зато мне рассказал отец. Как и то, что ты в статусе невесты побыла меньше суток. Так вот скажи, будь это возможно, если бы папа все не спланировал? Он полюбил тебя раньше, чем ты его… И ведь сумел добиться взаимности!

— Детка, я все же считаю, что мы сами со всем разберемся. И да, мне сложно забыть все и сделать вид, будто этих лет не было. Что ничего этого не было… И до сих пор нет.

Ее голос сбился до шепота, будто она призналась мне в самой страшной тайне. Вообще все понятно и предсказуемо. Я бы тоже, наверно, с ума сходила от ревности и поедом бы себя жрала. Эта мысль заставила меня нахмуриться. Аэлье ведь тоже приходится не сладко…

Я тряхнула головой, прогоняя мысли о блондинке, и улыбнулась маме.

— Мамочка, я не поверю, что у него сейчас что-то есть с этой леди Селенией. И знаешь, я горжусь им. Несмотря на то, что тебе неприятно, он поступил как настоящий мужчина.

— Риша, это позор, при живой жене делить одну крышу с любовницей, пусть и бывшей…

— Позорно то, что ты для себя решишь обозначить как позор. А он делит крышу с матерью его детей. И ты не согласна с этим? Ты бы хотела, чтобы он выгнал женщину, а дети остались без мамы? Ты бы хотела, чтобы так было со мной?

— Но ты дочь, рожденная в законном браке!

— Опа! Мама, остановись, а то я наговорю тебе гадостей. Давно ли ты сама была в не самом лучше положении? Разве тебе решать, кто должен быть с детьми, а кто нет?

Я смотрела холодно, кажется, осознавая, что мать погорячилась и просто изревновалась. И стоит показать ей насколько она не права, иначе точно натворит дел. У меня порой ровно также отказывают мозги в отношении Лейнарда.

— Если ты станешь причиной, по которой мои сестры не смогут расти рядом со своей матерью, богами клянусь, я с тобой перестану разговаривать. Это не просто мелочно и глупо, это очень жестоко, мама. И я о тебе была лучшего мнения.

— Риша? — глаза мамочки широко распахнулись, а затем полились слезинки.

— Я сделаю как сказала. Важно ведь не то, что одной женщине, которой тут не должно быть по вашим традициям и законам, оказали милость. Важно то, что ты чувствуешь к мужчине, которого зовёшь мужем. Если ты его любишь, если ты ему доверяешь, то ни к чему эти сомнения. Ты изведёшься от ревности, мама, и не дашь нормальной жизни ни себе, ни окружающим. И люди это чувствуют, они не знают, чего от тебя ждать. Попробуй посмотреть на все под другим углом…

— Под другим углом?

— Конечно. Отец всю жизнь любил тебя. Долг вынудил его быть с женщинами, которые ему не нужны. А леди Селения, разве плохо, что она пыталась дать ему хоть кроху тепла? Сделать большой дом, в котором не осталось любимой женщины главы рода, хоть немножко светлее и уютнее? Я уверена, леди Селения пыталась хоть как-то отблагодарить папу за то, что тот не выгнал ее, хотя был обязан. Насколько я помню, мам Абры и Гекхара здесь нет. И нет их очень давно.