Читаем Доисторическая Европа полностью

Еще в 1858 году появилось предварительное сообщение «О вариациях органических существ» – одновременно со статьей Уоллеса!

Книга Дарвина «Происхождение видов путем естественного отбора» была распродана в день выхода. В этом труде, опираясь на огромный материал, он доказал, что живущие в настоящее время виды животных и растений являются результатом постепенного процесса развития от простых к сложным формам. Подобные теории имелись и до Дарвина, но они не были столь доказательными, и потому их не приняли. И только книга Дарвина представила неопровержимые доказательства, позволившие впоследствии всему ученому миру признать теорию происхождения видов.

Дарвин стал основателем теории эволюции. Догма о неизменности природы начала крошиться. На Дарвина и его сторонников ополчилось все духовенство планеты. Им подпевали консервативно настроенные ученые.

В этой жесткой борьбе теория становления человека с самого начала заняла центральное положение. Сам же ученый уклонился от этого вопроса, поскольку боялся, что теологические споры уведут его в сторону от главного вопроса книги – теории происхождения видов.

Его противники насмешливо обвиняли ученого в том, что он так и не высказался достаточно четко против «происхождения от обезьяны».

Как мы уже говорили, к самым усердным проводникам теории Дарвина в Англии относились натуралисты Томас Гексли и Чарлз Лайелл. Они сами решились на шаг, который старался избегать Дарвин: занялись внедрением человека в теорию эволюции. Уже в 1860 году на собрании английских натуралистов в Оксфорде дарвинизм и проблема происхождения человека стояли в центре обсуждения. Дарвин был болен и не мог присутствовать на съезде. «Вопрос всех вопросов» докладывал Гексли. Дошло дело до резкой перепалки между Гексли и оксфордским епископом Уилберфорсом. Тот серьезно подготовился к борьбе и пытался оказать в пространной речи, что представления Дарвина противоречат святому писанию. Уилберфорс насмешливо вопрошал Гексли, по какой линии тот происходит от обезьяны – материнской или отцовской. Не лезущий за словом в карман Гексли мгновенно парировал, заявляя, что если бы встал вопрос, кого брать в родственники – обезьян или схоластов, он, без сомнения, выбрал бы первых!…

«Свидетельством положения человека в природе» назвал Гексли опубликованное в 1963 году письмо, в котором доказывал, что хотя в анатомическом строении и существуют значительные различия между человеком и человекообразными обезьянами, эти различия, однако, не такие большие, как между человекообразными и низшими приматами. Это было бесповоротное признание происхождения человека от обезьяны!

Гексли обратился с этим письмом к широкому кругу читателей и одновременно приложил к нему научное описание телосложения и образа жизни человекообразных обезьян. Такие сведения тогда были в диковинку, тем более что гориллу открыли только в 1847 году. Гексли представил также читателям ископаемые человеческие черепа, в том числе и из Неандерталя. От Лайелла он получил и подробно изучил гипсовые слепки черепа и назвал находку «самым похожим на обезьяну из всех человеческих черепов», который расположен на генеалогическом древе не в середине между обезьяной и человеком, а значительно выше на родословном стволе и имеет определенное сходство с более поздними черепами из каменного века.

Труд Лайелла «О возрасте человеческого рода на земле и происхождении видов путем отбора» появился тоже в 1863 году. Он сопоставил весь известный до тех пор материал о доисторических людях и пришел к четкому выводу, что нет оснований сомневаться в одновременном существовании на земле ископаемых животных и человека, происходящего по прямой линии от какого-нибудь древнего млекопитающего.

Одним из самых усердных проповедников теории Дарвина в Германии был Эрнст Геккель. В 1860 году он впервые познакомился с книгой Дарвина и сразу же был покорен ее логикой. В своей монографии о радиоляриях он полностью разделил его взгляды на эволюцию живого мира. Правда, о том, чтобы включить в эту систему человека, он пока не думал. Этот решительный бой должен был состояться годом позже, на XXXVIII съезде немецких естествоиспытателей и врачей в Штеттине: Геккель готовился сказать там о многом. Причем не только о происхождении видов Дарвина, но и о роли в ней человека. Какое мужество нужно было иметь молодому исследователю (Геккелю не исполнилось и тридцати), чтобы противостоять с такой щекотливой темой целому собранию почтенных ученых!

Геккель сказал, что древних обоих предков – человека и человекообразных обезьян – следует искать среди похожих на обезьян млекопитающих. Однако большинство собрания не желало и слышать о дарвинизме, не говоря уже о приложении его к истории человечества…

Тем не менее Геккель не сдавался, наоборот, он еще больше углубил штеттинский доклад и выступил с ним в 1865 году дважды в Йене. В свей двухтомной «Общей морфологии организмов» он посвятил родословному древу человека целую главу и высказался за признание происхождения человека от обезьяны.