Читаем Додо полностью

Когда мы встретились, я закричала, что хватит надо мной измываться, я знаю все, я видела его со старухой. Он холодно глянул на меня и сказал: «Она оплачивает мою квартиру».

Я рыдала, твердила, что он мог бы поселиться у меня. Он сухо возразил, что не из таких и дорожит собственной независимостью. Я умоляла позволить мне платить за его гостиницу. Он может делать все, что ему угодно. Он взял деньги и действительно продолжал делать все, что ему угодно. Моей выдержки хватало на два-три дня, а потом я снова пускалась в погоню. Я выучила все места, где он бывал. Я видела, как он поднимается вслед за роскошными дамами в богатые дома и как исчезает в вонючих подъездах с безликими шлюхами, я видела его светским, изысканным, жестоким, напившимся, нарывавшимся, я подобрала его на тротуаре, когда он надрался до беспамятства, и привезла его домой, когда его избили. Я дала ему все, что он пожелал, но удержать его не смогла.

– Ты была такая богатая?

Никогда еще выпученные глаза Салли на казались такими большими. Спохватившись, она тут же пробормотала:

– Прости, – и потом: – Ты все-таки дорасскажи, лады?

В любом случае остановиться я уже не могла – словно катилась по все более крутому спуску.

– Я не была богатой. Я была рантье.

– А такое еще водится? – недоверчиво спросила Квази.

– У моих родителей были деньги. Они разбились на машине, а я стала получать ренту. Я всегда получала ренту. Мои родители были люди деловые. Короче, богатые. Имея вложения, которые делал мой опекун, и их страховку, я вполне могла дотянуть до самой смерти, ни разу не поработав, чтобы заплатить за дорогу.

– Но куда ж делись деньги? – спросила Квази, которая впервые в жизни всерьез задумалась о возможности, которой на самом деле не существует – иметь обеспеченное будущее.

– Терпение, птичка моя. Он приходил все реже и реже, и я видела, что в нем иссякает само желание. Я была словно наркоман, который пытается вновь ощутить первоначальный кайф и истязает уколами тело в безнадежной попытке обрести иллюзию счастья, исчезающую в тот момент, когда ему кажется, что он достиг ее.

Я не стала обращать внимание на предупреждение Квази в форме решительного плевка.

– Я была очень слаба. Когда начались обмороки, я отправилась к своему врачу. Делая вид, что осматривает меня, то задавая безобидный вопрос, то давая дружеский совет, он таки вытянул из меня, что произошло. Потом подвел меня к зеркалу, и я увидела осунувшееся лицо, фиолетовые тени вокруг глаз, горький изгиб губ, сутулое тело с выпирающими костями. Он дал мне одеться и как следует отчитал, и я его послушала.