Читаем Додо полностью

Они сидели втроем, прижавшись друг к другу, на набережной Сены и ловили бледные лучи зимнего солнца. У старшей, которая только что закончила рассказ, был такой вид, словно она едва очнулась после долгого сна. Глаза ее слезились, как бывает у стариков. Она вытерла сопли простым движением локтя, без всякой надежды перевернула пустую бутылку, проверяя, не осталось ли внутри пары капель, и заявила без всякой уверенности в голосе, что пора двигаться.

– Одну штуку про тебя точно можно сказать, Доротея. Воображение у тебя есть, – прервала ее молодая беззубая девица, в чьей жизни, судя по виду, были только зимы и ни одной весны. Мужской пиджак, пальто и дырявый плащ поверх со всей очевидностью не могли ее согреть, но выглядывавший из-под этой кучи уголок немного раскосого глаза блестел детским ожиданием.

Третья, красномордая коротышка с длинными черными волосами, рассыпанными по плечам, и плоским безмятежным лицом, скорчившись под одеялом, вырезанным в форме пончо, с задумчивым видом глядела на Сену:

– В твоей истории есть дыры.

– И не только в ней, достаточно на тебя глянуть.

– Да нет, серьезно. Ты забыла про тех двоих, как их там, Салли и Робер. А мафия и этот мужик из киношки, ну как его? Хуго. Чего-то не сходится.

– Наоборот, все отлично сошлось. Я отдала все свои деньги Салли и Роберу. Они теперь сторожа у Хуго. Смотрят телик целыми днями. А после откровенной дружеской беседы Альфиери и Хуго начали все по новой. Луи Берковье уехал в Швейцарию управлять липовыми компаниями и гонять денежки по склеротичным венам нашего престарелого издыхающего общества.

– Вот тут я не согласна. На мой взгляд, Ксавье успел их всех замочить. Так логичней.

– Знаешь что? В следующий раз рассказывать будешь ты, и посмотрим, как тебе удастся разложить жизнь по твоим полочкам. Встали, девочки. Время помоек.

Они по очереди разогнулись, как старые, вечно скомканные тряпки. Им потребовалось еще около четверти часа, чтобы собрать весь свой скарб, и они начали карабкаться цепочкой по маленькой каменной лестнице, прежде чем растаять среди теней, пляшущих по стенам большого города.