Читаем Додо полностью

Я выказала полную покорность и только попросила разрешения перед уходом воспользоваться туалетом, а заметив колебания этой ломаки, пригрозила, что иначе помочусь стоя, не сходя с места и прямо у нее под носом.

Она указала мне дверь чуть подальше слева.

Я двинулась, куда было сказано, и дошла по прямой до конца коридора, который сворачивал направо. Большинство дверей были приоткрыты, и я быстро прошла мимо.

Я навострила уши перед двойной закрытой дверью. Один мужской голос говорил с сильным итальянским акцентом, а второй, отвечавший ему, не оставил у меня никаких сомнений в том, кем был его владелец.

Я набрала в грудь воздуха, взялась за ручку и изо всех сил толкнула дверь, прежде чем сообразила, что надо было тянуть на себя, и едва переступив порог, наткнулась на два внимательных взгляда, устремленных на меня.

— Мадам, — тут же сказал Хуго, поднимаясь. — Вы, очевидно, ошиблись…

Все случилось в одно мгновение. Мне уже давно не двадцать лет, да и ему тоже, но все равно нас связывало то, что мы пережили вместе. Он был все такой же — может, только живот еще больше втянулся. Легкая седина ему шла, кости обозначились четче, так и до скелета недалеко. Наверно, я изменилась сильнее, и в худшую сторону, но когда–то мы любили друг друга, и я не наивна, пусть эта любовь прошла, но, конечно же, он меня узнал, в любом случае его предупредили и о моем звонке, и о моем присутствии, так что его мерзко высокомерное «мадам» избавило меня от всех комплексов, которые он надеялся зародить.

— Доротея, дорогой мой Хуго, — срезала я его сразу же. — Доротея Мистраль.

Он сделал вид, что роется в памяти, что дало мне время присоединиться к нему в его директорском кабинете.

К моему большому удивлению, ответил макаронник:

— Мистрале.

Я не устояла перед старым приколом, и обернулась к нему:

— Очень приятно, синьор Мистрале.

Тогда Хуго довольно сильно ухватил меня за руку и сказал:

— У меня сейчас встреча, мадам. Поэтому, если желаете…

И тут я к своему изумлению ощутила запах страха, который перекрывал даже мой собственный.

Инстинктивно я попыталась воспользоваться своим преимуществом:

— Не дури, Хуго, это срочно и касается тебя тоже. Речь идет о Поле.

— Поль Кантер? — осведомился итальянец.

Я глянула на него — маленький пузатый и лысый человечек в безукоризненном костюме из альпаги, с дружелюбной улыбкой. Он проявил ко мне внимание, от которого я отвыкла.

Хуго еще крепче сжал мою руку.

Я повернулась к нему. Мы по–прежнему были одного роста, и я скрывала его от взгляда итальянца. Глаза его умоляли, а голова чуть заметно качнулась, обозначая «нет».

Я притормозила в нерешительности. У меня не было особого желания сажать его в дерьмо, но благоприятный случай вводил в искушение. И потом — я была очень заинтригована. По всей видимости, у меня имелся рычаг, но вот что именно им можно было сдвинуть?

Я основательно помедлила, прежде чем сказать:

— Кантер? Не знаю такого, нет, Поль…

Я повернулась к Хуго, который был мертвенно бледен.

— Поль де Сен–Пьер, — продолжил он. — Послушайте, это недоразумение, я не занимаюсь массовкой. Конечно, я узнал вас, Доротея Мистраль. Давайте я провожу вас в кабинет секретарши, и она вами займется.

Он повел меня к двери. Я высвободилась и вежливо попрощалась с итальянцем, который пристально смотрел на Хуго.

Тот закрыл за нами дверь и, сжав челюсти, потащил меня за угол коридора.

— Мне очень жаль, Доротея, но ты не могла выбрать момента хуже. Я встречусь с тобой через час у меня дома, авеню Виктор Гюго, 15. Я все тебе объясню, но умоляю, уходи сейчас же.

Я оказалась на тротуаре, на подгибающихся ногах, словно только что одним прыжком перепрыгнула опасную бездну.

Первая моя мысль была вполне очевидная, она любому пришла бы в голову: надо выпить.

И я сразу почувствовала себя лучше. Вот только…

Вот только я влипла в какую–то темную аферу, и ключа к ней у меня не было, а я себя знаю, в смысле «ладно, по последней, а потом… еще по одной», и конца этому не будет. Я и так не в лучшей форме. Придется ввести сухой закон, если я хочу соображать на всю катушку.

Я медленно двинулась прочь, отыскивая взглядом аптеку, а найдя, не раздумывая, зашла.

Если б несчастный жалкий аптекарь, сморщивший нос под налившимися недоверием глазами, мог измерить всю глубину моего безразличия, которое ему придется вычерпать, прежде чем хоть краешком задеть мое несуществующее «эго», с уверенностью утверждаю, что он даже и пытаться б не стал, но что поделать, прозорливцем он не был. Я попросила у него самую большую упаковку витамина С, коктейль из всех витаминов от А до Z, короче, все, что у него найдется в магазине, и потрясла пачкой банкнот, чтобы уверить в своей кредитоспособности.

Он даже принес стакан воды, который я потребовала, чтобы запить жменю таблеток. Честно говоря, они с тем же успехом могут продавать нам простое плацебо, потому что, едва выйдя из аптеки, я испытала прилив неожиданной энергии.