Читаем Додо полностью

— Правда? — спросила Салли, уже представляя, как кружится в объятиях собственного принца.

Она глянула на Робера, который был единственно возможным принцем в нашем ближайшем окружении, но тот, подсев к нам на девичью скамейку, уже наклонился вперед, крайне возбужденный, и пояснил, что все именно так и есть, даже фильм был, где два героя понимают, что любят друг друга, когда танцуют вместе, словно всю жизнь только этим и занимались.

— Вот только актерам пришлось три месяца репетировать, и они друг друга на дух не выносили.

— Ты псих. То есть психичка. И все это вранье, что такое случилось именно с тобой, До! — воскликнула Салли, впавшая в полное исступление.

— Расслабьтесь, девочки. — И я продолжила: — Короче, он привез меня к себе в гостиницу, и мы виделись каждый день до самого приезда Хуго, которому я во всем призналась, как только мы встретились.

— Зачем? — недоверчиво спросила Квази.

— Потому что я не хотела, чтобы между нами была ложь.

— А еще зачем? — не отставала она.

Робер и Салли смотрели на нас — один справа, другая слева.

— Потому что он читал во мне, как в раскрытой книге.

Квази удовольствовалась тем, что зашипела, как пробитая покрышка, и я решила уточнить:

— Похоже, у тебя уже наготове верный ответ. Давай, поделись.

— Чтобы заставить его трахаться.

— Ух! — хором воскликнули шокированные Робер и Салли и уставились на меня.

— Чушь какая, — слабо возразила я.

— Разве ты не хотела заставить его ревновать? И любой ценой стать его любовницей? Ты ж уверена, что мужика только за это место и можно удержать.

— А ты удерживаешь, как груша для битья.

— Ну и что? Это разве не одно и то же? Терпеть не могу баб, которые уверяют, будто секс — это высший кайф и они это дело просто обожают, и все для того, чтоб остальным казалось, будто рай мимо носа прошел и соваться туда у них и права нету. Это все твои понты, понты и еще раз понты.

— Ладно, хватит, не заводись, Квази. И потом, ты отчасти права, но из этого все равно ничего не вышло. Хуго опять оказался на высоте. Он счел все случившееся срывом, впрочем, вполне понятным. И нашел, что его вина в этом тоже есть. Он не мог обманывать жену, потому что тем самым обманывал бы и меня. Я сделала вид, что все понимаю. Он заверил, что я не должна чувствовать себя виноватой, и все обойдется. Он на моей стороне и всегда будет рядом. Некоторое время мне казалось, что я нашла идеальное сочетание, дуэт моей мечты: один мужик для секса, другой для сердца.

Когда Поль говорил, что уходит и не знает, когда вернется, я с легким сердцем отвечала: конечно. А когда я видела Хуго, тело мое было удовлетворено, что избавляло его от приступов моего дурного настроения, которые рано или поздно ему бы надоели.

Жизнь — забавная штука, потому что едва все устроилось ко всеобщему удовольствию, как Поль, удивленный переменой моего поведения, заподозрил что–то неладное.

«Ты меня обманываешь!» — говорил он.

Смешнее ничего не придумаешь, учитывая все, что он заставил меня пережить. Я отвечала, что ничего подобного, и он неохотно отбывал и даже тревожился. Случалось, он являлся ко мне без предупреждения, но, разумеется, никаких подтверждений своим подозрениям не обнаруживал.

«Ты меня больше не любишь», — жаловался он.

«Но я тебя никогда не любила», — безмятежно отвечала я.