Читаем Дочь Сталина полностью

Однако во время пасхальных каникул весной 1987 года Ольгино упорство рухнуло под напором матери, и она, наконец, поехала в Талиесин. Его жители сохранили воспоминания о ставшей прекрасной девушкой с рассыпанными по плечам длинными волосами шестнадцатилетней Ольге, которая играла для всех на пианино и пела неземным голосом грузинские песни. Однако сама Ольга восприняла общественную жизнь Талиесина в штыки и совершенно не ощущала какой-то связи между собой и отцом. Матери она сказала, что благодарна ей: «Ты подарила мне счастливую жизнь, забрав меня из этого места». Возвращение в школу «Френдз» стало для нее большим облегчением.

Всю следующую зиму Светлана работала в своем охотничьем домике над новой рукописью под названием «Книга для внучек». Она посвящала ее своему и Ольгиному возвращению в СССР. Светлана писала дочери бесконечные письма и много переводила. Зная, что она испытывает трудности с деньгами, старый друг Светланы Боб Рейл хотел ей помочь: «Я пытался ей предложить поддержку со стороны ЦРУ, но она неизменно отказывалась». В конце концов, ему удалось свести Светлану с Ильей Левковым, русским эмигрантом, который занимался в Нью-Йорке издательским бизнесом и держал небольшую компанию под названием «Либерти паблишинг». Зимой того же года Левков издал «Далекую музыку» Светланы на русском языке. Гонорар был минимальным, но в дополнение к нему Илья стал предлагать Светлане различные книги для перевода на русский, что стало ей приносить некоторый доход. В январе 1988 года она слетала в Англию, где навестила в Кембридже Филиппу Хилл и провела какое-то время с Ольгой. Она задумалась о возвращении туда, но эта мысль была не более, чем самообманом. После того, как она вернулась в Чикаго, автобус, на котором она ехала в Висконсин, застрял посреди дороги в плену снежного бурана. Удаленность от цивилизации ее лесного жилища стала Светлану пугать, и она задумалась о новом переезде, вот только, куда?

В июне 1988 года Светлана написала Розе Шанд, сообщив ей удивительную новость. Ей надо было кое в чем признаться. Она влюбилась. Мужчину звали Том Тернер: «После долгих лет сердечной стужи я снова люблю мужчину и не знаю, какими словами описать, какая это для меня радость, ощущение обновления и света! И все у нас еще только лишь впереди!»

Уроженец Техаса Том Тернер был пятидесятидвухлетним холостяком на десять лет моложе Светланы. Жил он в Сент-Луисе. Повстречались они двумя годами ранее в Иллинойсе в доме общих друзей и с тех пор поддерживали дружбу и отношения по переписке. Лишь недавно они начали вновь видеться друг с другом. Светлана сообщила Розе, что лишь очень немногие друзья знали об их тайне:

Казалось, она так боялась сглазить будущее, как если бы простые слова, сказанные о его предчувствии вслух, могли бы спугнуть хрупкое счастье. Светлана часами висела на телефоне, и ей нипочем были четырехсотмильные автобусные поездки в Сент-Луис каждую неделю, чтобы встретиться с Томом. Иногда он приезжал к ней в Висконсин.

Тернер был интересным человеком. Он учился архитектуре, помогая знаменитому Баку Минстеру Фаллеру, но потом ушел в бизнес. Также он был послушником (терциарием) ордена Доминиканцев. В их сообществе часто работали такие добровольные помощники, как женатые, так и одинокие. Тому нравилось все русское, в том числе, музыка. Относясь абсолютно безразлично к тому, кем были родители Светланы, он с удовольствием брал ее на встречи со своими друзьями. Ольга училась в английской школе и ни разу не видела Тернера, но Светлана писала ей длинные письма, в которых рассказывала об их милых совместных вечерах, когда они вместе готовили ужин: как видно, Том польстил ей, сказав, что Светлана замечательно готовит и может стать прекрасной женой. В какой-то момент Ольга решила, что они вот-вот поженятся, и она втайне на это очень надеялась. Но внезапно все планы рухнули. Спустя несколько месяцев после начала их со Светланой дружбы, врачи поставили Тому диагноз: рак в терминальной стадии.