Дочь Лили Елена Ханга думала, что Светлана пошла на поводу у воодушевления, охватывающего любого писателя, когда он пишет книгу, и не подумала о последствиях. Может быть, возможность свободно говорить на Западе ослабила ее внутреннюю цензуру, из-за чего она нарушила правила честности и осторожности, принятые между друзьями в СССР. Двоюродные братья Светланы Александр и Леонид Аллилуевы считали, что никто из родственников Светланы, включая ее детей, не пострадал. Но Лили Голден утверждала, что все друзья Светланы, упомянутые в книге, были внесены в списки невыездных.

Неизвестно, знала ли Светлана о том ударе, который нанесла своей книгой друзьям в Советском Союзе, но она говорила, что после ее написания чувствовала себя больной и усталой. Ранее она планировала написать еще одну книгу, основанную на письмах, которые получала со всего мира, но теперь говорила, что вообще не планирует больше писать. Только через пятнадцать лет она опубликовала следующую книгу. Но вовсе не усталость или огорчение от того, как была принята ее вторая книга, вызвали такой большой перерыв. Светлана была с головой поглощена совершенно новой катастрофой, разбившей ей сердце.

Глава 24

Талиесинское фиаско, 1970 – 1972

Светлана провела в США уже три года, но все еще получала письма от незнакомых людей со всего мира. В ноябре стали приходить настойчивые письма от Ольгиванны (Ольги Ивановны) Райт, вдовы архитектора Фрэнка Ллойда Райта. Она приглашала Светлану в Аризону, посетить резиденцию Талиесин. Светлана почти ничего не знала об известном архитекторе, и друзья пытались ее предупредить о том, что «братство», как архитекторы из школы Райта называли себя, было странным, но в книгах и брошюрах, которые присылала Ольгиванна, Талиесин выглядел потрясающе красивым.

Светлана запланировала длинное путешествие в Калифорнию, чтобы познакомиться со своими новыми друзьями по переписке. Потом она собиралась на Гавайи, чтобы заехать к американской художнице русского происхождения, с которой познакомилась на Лонг-Айленде. Она решила на неделю остановиться в Фениксе. Это будет интересный опыт американской жизни. Честно говоря, ей очень хотелось уехать подальше от Принстона, где они встречались с Луисом Фишером, и об этом по городу ходили разные слухи.

В письмах Ольги Ивановны была совершенно неожиданная приманка. Она писала, что ее старшая дочь Светлана погибла в автомобильной катастрофе двадцать пять лет назад. Вдова Райта видела странную синхронию в том, что Светлана носила то же самое волшебное имя, означающее «свет». Это имя само по себе было талисманом. По словам Ольги Ивановны, сама судьба вела их к встрече.

У самой Светланы была не менее буйная фантазия. Она знала, что Ольга Ивановна была из Черногории и всего на семь лет старше ее покойной матери. Светлана представляла себе темноволосую смуглую женщину грузинского типа, похожую на Надю. Как она вспоминала, «мы обе ждали чего-то важного от нашей встречи, обе воскрешали в своих фантазиях свои любимые образы… Кроме этой связи, я не ожидала больше ничего интересного от аризонской пустыни».

Светлана и понятия не имела, что ей уже приготовлена роль, которую она должна сыграть в мире Талиесина. Немногие могли сказать «нет» Ольгиванне Райт.

Ольга Ивановна Лазович родилась в королевстве Черногория на Балканах в 1887 году (Ошибка автора – далее указывается, что в 1925 году ей было 25 лет, а в 1970 – 69 лет – Прим. пер), происхождение у нее было совершенно необыкновенным. Ее отец был главным судьей, а мать – генералом армии Черногории. Она скакала на лошади за спиной своего отца во время сражения с турками. Ольга всегда смотрела на свою мать-генерала с ужасом и трепетом. Когда ей исполнилось четырнадцать, их вместе с сестрой отправили в Батуми, на берег Черного моря. Посещая своих друзей в Тифлисе, Ольга нашла способ сбежать из семьи. В восемнадцать лет она вышла замуж за латвийского архитектора Вальдемара Гинценберга. Она встретила большевистскую революцию 1917 года в Тифлисе и на своем опыте узнала, что такое голод. Вскоре Ольга родила дочь Светлану. В Тифлисе она встретила армянского «духовного учителя» Георгия Ивановича Гурджиева. По случайному совпадению семья Гурджиева знала Иосифа Джугашвили еще до того, как он стал Сталиным. Он снимал у них комнату, когда учился в Тифлисской духовной семинарии, и запомнил, как они брали с него арендную плату.