Читаем Дочь Сталина полностью

Этот совершенно секретный документ был обнаружен среди личных бумаг Светланы. Как и когда он попал к ней, остается тайной. Наиболее возможная версия – она получила его через ЦРУ. Можно только гадать, как Светлана на него прореагировала. Возможно, она подумала, что именно так работает тайная полиция в ее стране и нашла схему, по которой собирались изменить реальность и украсть ее книгу одновременно предсказуемой и оскорбительной. Явное свидетельство того, что ее детьми манипулируют, было болезненным, но тоже предсказуемым. Конечно, она ни в чем не винила Иосифа и Катю: под давлением КГБ у них не было особого выбора.

Тем не менее, самым ужасным было то, что постоянные подозрения в измене и шпионаже настолько въелись в сознание людей, что эти нелепые обвинения сработали. Многие советские граждане поверили пропаганде КГБ. Даже родственники Светланы подозревали, что не она написала «Только один год». Уж слишком ее вторая книга отличалась от первой.

Светлана совершила огромную ошибку, вынеся на страницах книги благодарность всем тем, кто читал ее рукопись по-русски. Она благодарила многих, в том числе Джорджа Кеннана, Луиса Фишера, Роберта Такера, Георгия Флоровского, Милована Джиласа, Аркадия Белинкова и его жену. Именно здесь КГБ и нашел список мнимых авторов книги.

Аркадий и Наталья Белинковы и в самом деле читали рукопись Светланы. В своих воспоминаниях, опубликованных в 1982 году, Наталья Белинкова объясняет:

Ни мы, ни Светлана понятия не имели, что вместе с нами рукопись читают «там, где надо». И прочитали ее более чем тщательно. В результате глава Комитета Государственной Безопасности Юрий Андропов приказал отделу пропаганды «распространить в западной прессе мысль о том, что новая книга С. Аллилуевой – это коллективная работа ряда авторов, в том числе, Д. Кеннана, Л. Шифера, М. Джиласа, Г. Флоровского, А. Белинкова» и велел «собрать информацию, компрометирующую этих лиц». Нет, его (Андропова) совершенно не заботило, что «Берег Ганга» тормозит основной сюжет. Он спасал репутацию Ленина.

Прочитав первую часть «Только одного года», Кеннан сказал Светлане, что книга очень хорошо написана. Она не предложила ему прочитать остальной текст. Он сделал несколько совсем незначительных редакторских комментариев. Георгий Флоровский был профессором в Принстоне, и Светлана упомянула его из вежливости, как и Джиласа, с которым встречалась только раз в жизни.

Светлана давала русский текст своей рукописи принстонскому историку Роберту Такеру. Они с женой жили по соседству и близко сошлись со Светланой, когда после приезда в США Такер пытался уговорить ее читать лекции в Принстонском университете. Такер задавал вопросы, предлагал поправки и, в конце концов, уговорил ее изменить заглавие. В марте Светлана сказала Луису Фишеру, что Такер «оставил «комментарии» почти на каждой странице, но я решила не слушать его».

В статье о Светлане, опубликованной в «Вашингтон пост» в 1984 году и озаглавленной «Светлана получила в наследство свои трагические пороки», Роберт Такер жаловался, что она не последовала практически ни одному из его советов и могла бы не благодарить его в своей книге. Это упоминание его имени в послесловии доставило ему несколько «неприятных моментов», когда он посетил Московский университет в 1970 году. Его сопровождающий набросился на него, когда рядом не было охраны, и, пытаясь напугать, сообщил, что читал «Только один год», злобно заметив, что это американская антисоветская пропаганда.