Читаем Дочь генерала полностью

Мы вошли в просторное, вытянутое в длину помещение ангара. Первое, что мне бросилось в глаза, — «БМВ-325» с откинутым верхом; очевидно, машина Энн Кемпбелл. В дальнем конце склада на ковровом покрытии, содранном из ее коттеджа, была расставлена согласно покомнатному плану мебель. Неподалеку располагалась также обстановка служебного кабинета капитана Кемпбелл. Подойдя поближе, я увидел длинный стол, на котором лежали поляроидные фотографии ее коттеджа и кабинета. Вокруг стояли несколько полицейских, а посредине полковник Кент и человек в ковбойской шляпе — вероятно, шеф городской полиции Ярдли. Это был толстый мужчина в коричневом поплиновом костюме, едва сходившемся на нем. Багровое лицо наводило на мысли о хорошем загаре, повышенном кровяном давлении и крайней степени раздражения.

Ярдли и Кент разговаривали, поглядывая на нас с Синтией. Когда мы подошли поближе, Ярдли шагнул к нам навстречу и приветствовал меня следующими словами:

— Придется тебе покопаться в куче дерьма, парень. Копаться в куче дерьма я, натурально, не собирался и потому сказал:

— Если вы тут что-нибудь трогали или прикасались к чему-либо, мне придется снять отпечатки ваших пальчиков и отдать на анализ лоскуток вашей одежды.

Ярдли застыл от изумления, пристально оглядел меня и хохотнул:

— Ах ты, сукин сын. — Потом обратился к Кенту: — Слышал?

Кент натянуто улыбнулся.

— И, пожалуйста, запомните: вы находитесь на территории военной базы, и я назначен ответственным за проведение следствия.

Кент вмешался, проявив запоздалую учтивость:

— Шеф Ярдли, позвольте представить вам мистера Бреннера и мисс Санхилл.

— Позволяю, — отозвался Ярдли. — Но не скажу, что я от этого в восторге.

Протяжный говор южного захолустья резал бы мне ухо и при более благоприятных обстоятельствах. Могу вообразить, как звучал для него мой бостонский говорок.

Ярдли обернулся к Синтии, притронулся к шляпе — живое воплощение южной учтивости.

— Мы, кажется, встречались, мэм?

Очевидно, он претендует на главную роль, подумал я и спросил:

— Не могли бы вы сказать, какое официальное дело привело вас сюда?

Ярдли снова оскалился: я забавлял его.

— Меня привело официальное дело узнать, как попало сюда все это барахло.

Вспомнив неглупое наставление Карла и желая поскорее избавиться от непрошеного гостя, я сказал:

— Родители погибшей попросили перевезти ее вещи сюда и позаботиться о них.

Он несколько секунд переваривал это известие, потом выдал:

— Неплохо придумал, парень. Уделал меня всухую.

— Спасибо. — Собственно говоря, Ярдли мне даже поправился. Питаю слабость к напыщенным дурням.

— Послушай, парень, что я тебе скажу, — продолжал Ярдли. — Ты даешь мне и экспертам округа доступ к этому барахлу, и мы квиты.

— Подумаю, когда закончат эксперты УРП.

— Ты не очень-то, парень!

— Что вы, я не очень.

— То-то. А может, сделаем так: мы подключимся к этому делу, а я даю тебе доступ в дом погибшей? Он сейчас заперт и под охраной.

— Меня ее дом не интересует. — Кроме цокольного этажа, подумал я. Этот фараон даже не подозревает, что у него на руках козырной туз.

— Ладно. У меня есть некоторые официальные документы...

Ярдли шел на уступки, но я возразил:

— Я их вытребую в законном порядке, если понадобится.

Ярдли обернулся к Кенту:

— Как цыган-лошадник торгуется. — Потом снова обратился ко мне: — У меня вот тут кое-что имеется. — Он постучал по голове, как по пустой бочке. — Никакими законами не вытребуешь.

— Вы знали погибшую?

— Я-то? Как не знать. А ты?

— Не имел удовольствия. — Это прозвучало двусмысленно.

— И старика ее знаю. Я тебе вот что скажу, парень... — Он начал раздражать меня своей фамильярностью. — Приходи в мою каптерку, мы там быстренько все уладим.

Помня, как я обманом затащил беднягу Далберта Элкинса в камеру, я произнес:

— Если мы и будем вести переговоры, то только в кабинете начальника военной полиции базы.

Полное название должности Кента, казалось, приободрило его.

— Документы, улики, анализы — тут надо всем сотрудничать.

Выбрав момент, заговорила Синтия:

— Шеф, я понимаю ваше недовольство нашими действиями, но не считайте это ущемлением ваших полномочий или личным оскорблением. Если бы жертвой оказался любой другой, мы попросили бы вас вместе осмотреть дом и обсудить план дальнейших шагов.

Ярдли надул губы — то ли обдумывая сказанное Синтией, то ли готовясь сказать: «Брехня».

— Мы тоже бываем встревожены, когда в городе задерживают военнослужащего за какую-нибудь небольшую провинность, которая местному подростку сходит с рук.

Если только этот местный подросток не чернокожий, чуть не вырвалось у меня.

— Поэтому я предлагаю, — продолжала Синтия с очаровательной убедительностью, — завтра же в удобное для всех время сесть за стол и выработать пути сотрудничества... — И так далее и тому подобное.

Ярдли кивал, но мысли его блуждали далеко. Наконец он сказал:

— Толковое предложение. — Потом обратился к Кенту: — Спасибо, полковник. Звякни мне домой вечерком. — Напоследок он похлопал меня по плечу: — Обставил меня всухую, парень. С меня причитается.

Он пошел к служебному выходу. У него был вид человека, который скоро вернется.