Читаем Дочь генерала полностью

— Не часто.

— Наедине?

— Один или два раза.

— Но вы, кажется, не знали, где она живет?

— Знал, что в городе, но сам у нее не был.

— А она у вас?

— Да, несколько раз была. На вечеринках.

— Ваша жена ей симпатизировала?

— Нет.

— Почему?

— Сообразите сами, Бреннер.

— Хорошо. Уже сообразил.

У Синтии, разумеется, хватило такта не участвовать в допросе высокопоставленного офицера, поэтому я обратился к ней:

— У вас есть вопросы к полковнику Кенту?

— Один-единственный, очевидный, — ответила она и пристально посмотрела на него.

— Нет, между нами не было интимных отношений. Я сразу бы сказал, если бы были.

— Будем надеяться, — буркнул я. — У нее был друг?

— Насколько мне известно — нет.

— А явные враги были?

Он подумал, прежде чем ответить.

— Некоторые дамы ее не любили. Думаю, видели в ней угрозу. И некоторые мужчины тоже не любили. Чувствовали что-то...

— Что пасуют перед ней?

— Да, вроде этого. Может быть, она была чересчур высокомерна с молодыми неженатыми офицерами, которые пытались ухлестывать за ней. Что касается настоящих врагов, я таких не знаю. — Кент поколебался, потом продолжал: — Если учесть, как она погибла, то я думаю, что убийство произошло на почве неутоленной страсти. Понимаете, существуют женщины, в отношении которых рождаются здоровые эротические или романтические фантазии, но Энн Кемпбелл была другая. Она вольно или невольно провоцировала в некоторых мужчинах желание совершить над ней насилие. И кто-то польстился на приманку. Утолив жажду, насильник понял, что попал в беду. Может быть, она стала поддразнивать его, я и это допускаю. Тому не хотелось всю оставшуюся жизнь провести в Левенуэрте, и он задушил ее. — Он посмотрел на нас. — Многие дают волю одноглазому разгоряченному зверю, и он тащит их прямиком в ад. В нашей работе много таких случаев. Да и в вашей тоже.

Еще как много, но сейчас меня больше интересовало то, что искал одноглазый зверь, и я спросил:

— Она назначала мужчинам свидания? Была активна в любовных делах?

— Как мне судить о ее любовных делах? Я знаю только одного неженатого офицера, с кем она иногда встречалась. Это лейтенант Элби, один из помощников генерала. О своей личной жизни она мне не рассказывала. И поведение ее у меня по роду службы интереса не вызывало. Другое дело, мы не знали, как она развлекается.

— И как же, по-вашему, она развлекалась?

— Будь я на ее месте, у меня было бы две жизни — служебная и внеслужебная, и чтобы они не соприкасались.

— Какие у Ярдли бумаги, касающиеся Энн Кемпбелл?

— М-м... Я думаю, он имеет в виду тот случай, когда в городе ее задержала полиция. Это произошло год назад, она еще и в штат не была введена. Ярдли позвонил мне, я приехал и забрал ее.

— Значит, Кемпбелл все-таки попадала в поле вашего профессионального зрения?

— Пустяковая история и негласная. Ярдли сказал, что протокол задержания составлять не будет.

— Очевидно, солгал. За что ее задержали?

— Ярдли сказал, за нарушение общественного порядка.

— И как же Энн Кемпбелл нарушила общественный порядок?

— Вступила на улице в словесную баталию с каким-то парнем.

— Подробности знаете?

— Нет, Ярдли не распространялся. Просто позвонил и сказал, чтобы я отвез ее домой.

— И вы отвезли ее домой.

— Я же сказал, что не знаю, где она живет. Не пытайтесь поймать меня, Бреннер. Я отвез ее на базу. Это было около двадцати трех часов. Кстати, Энн была трезвая как стеклышко. Я привез ее в офицерский клуб выпить. Так, для успокоения. Она не рассказывала, что произошло, а я не расспрашивал. Потом я вызвал такси, и около полуночи она уехала домой.

— Тот человек, с которым Кемпбелл вступила в словесную баталию, — вы не знаете его имени? Или того полицейского, который произвел задержание?

— Нет, но Ярдли, уверен, знает. Спросите у него, — Кент улыбнулся, — поскольку наладили полное деловое сотрудничество. Еще есть вопросы?

— Что вы почувствовали, когда узнали, что она убита? — спросила Синтия.

— Был ошеломлен.

— Вам было жаль ее?

— Конечно. И жаль генерала и миссис Кемпбелл. И еще я разозлился до чертиков. Такое происшествие на моем участке! Я симпатизировал Энн, но ее смерть не стала моим личным горем, не так уж мы были близки, скорее, крупной служебной неприятностью.

— Ценю вашу откровенность, — заключил я.

— Только тогда оцените по-настоящему, когда наслушаетесь всякой чуши.

— Не сомневаюсь... У вас ко мне есть вопросы?

Кент улыбнулся:

— Сколько, вы сказали, времени занимает езда с базы до Соснового Шепота?

— Полчаса. Рано утром — меньше.

Он кивнул, потом окинул взглядом мебель и вещи из квартиры Энн Кемпбелл:

— Как, по-вашему, нормально?

— Нормально. Хорошая работа. Только распорядитесь поставить несколько раздвижных перегородок, повесить картинки и развесить одежду на крючках — в тех местах, где были встроенные шкафы... Скажите, из цокольного этажа все взяли?

Синтия понимающе посмотрела на меня.

— Да, но вещи оттуда пока в ящиках. Должны привезти еще несколько столов и полок. Тогда воспроизведем обстановку подвала. — Он помолчал. — Я думал, кое-что еще обнаружили. Вы, случайно, не заметили, что нет... м-м... интимных предметов?