Читаем Дочь генерала полностью

— Потому что Кент к этому моменту уже прошел пятое стрельбище либо заметил фары машины Мура, когда тот въезжал на гравийную площадку, и снова опустился в канаву. Ему уже мнится, что его возлюбленная забавляется с несколькими хахалями поочередно, меняя их каждые пятнадцать — двадцать минут. Или же Кент просто сбит с толку. Это вероятнее.

— Сбит или не сбит, но он предполагает худшее. Ему не приходит на ум, что Энн, может быть, выполняет обязанности — проверяет посты — или что она в опасности, а обе машины не имеют к ней никакого отношения. Кент убежден, что она трахается. Ты бы тоже так подумал?

— Точно так же. Я мужчина, и ничто мужское мне не чуждо. Я слишком много думаю маленькой головкой и мало — большой.

Синтия не могла сдержать смех.

— Ладно, хватит, продолжай.

— Продолжим... Наступил тот момент, о котором мы практически ничего не знаем. Кент проходит дорогу, разделяющую пятое и шестое стрельбища, и в лунном свете видит впереди на шоссе две машины — джип и проехавший мимо него «бьюик». Нам известно, что как раз в эти минуты происходит сцена между отцом и дочерью — или только что закончилась.

— В любом случае Кент остается там, где был.

— Да, мы точно знаем, что он не кинулся вперед и поэтому не узнал, что в «бьюике» приехал генерал. Кент стоит на расстоянии двухсот — трехсот ярдов и, может быть, слышит обрывки слов. Ветер как раз дул с юга. Он решает не выставлять себя на посмешище и избежать столкновения с человеком, который наверняка вооружен.

— Или стычка между отцом и дочерью уже закончилась, — высказала предположение Синтия, — и генерал вернулся к машине.

— Вполне вероятно. На этот раз машина генерала идет навстречу Кенту, и тот снова прячется в канаве. Только так это и могло происходить. Кент шел пешком, поскольку ни Кемпбелл, ни Мур не видели никаких машин.

— Машина генерала проезжает, Кент выбирается на шоссе и идет к джипу Энн Кемпбелл.

— И идет быстро, может быть, вытащив пистолет и будучи готовым ко всему — к насилию, к романтической встрече и примирению или...

Мы сидели молча, Синтия на кровати, я на стуле, прислушиваясь к шуму дождя за окном. Я думал, как, вероятно, и Синтия, не соорудили ли мы петлю для невинного человека. Пусть мы еще путаемся в деталях, но по виду Кента можно было понять, что убил он, и никто другой, об этом говорили его глаза, голос, движения. Но они свидетельствовали и о том, что Кемпбелл это заслужила, а мы не сумеем доказать его вину. Он ошибался по обоим пунктам.

Синтия спустила ноги с кровати и сказала:

— В конце концов Кент натыкается на связанную Энн Кемпбелл, в слезах, и не понимает, что произошло — то ли ее изнасиловали, то ли она ждет очередного дружка.

— Здесь мы ничего не знаем, но Кент подошел к ней медленно, осторожно, как уверяет Кэл Сивер, и присел. Энн его появлению не рада.

— Она напугана до смерти.

— Вряд ли... Энн не из таких. Но конечно, она в невыгодном положении. Происходит обмен репликами. Энн полагала, что отец бросил ее, и приготовилась ждать грузовика со сменой караула, который пройдет здесь в семь ноль-ноль. Двадцать мужиков найдут генеральскую дочку голой. Хорошая расплата с папочкой, который вторично бросил ее.

— Да, но она понимает также, что отец учитывал такую вероятность, — возразила Синтия. — Он должен приехать за ней, чтобы избежать огласки. Так или иначе, ей надо, чтобы Кент уехал.

— Во всяком случае, он ломает ее планы. Видя штык, воткнутый в землю, предлагает освободить ее. Или же допытывается, что же, собственно, все это значит, понимая, что ей не уйти от серьезного объяснения. А может быть, умоляет ее стать его женой. Энн не раз привязывали к спинке кровати в ее бункере-будуаре, она к этому делу привычная, и потому не стесняется и не пугается, а только раздражена. Мы никогда не узнаем, кто что говорил.

— К сожалению, нам известно, чем кончился этот разговор.

— Да. Кент, вероятно, стягивал шнур, чтобы заставить Энн говорить или возбудить в ней желание — этому приему он научился от нее самой. И вот в какой-то момент он так стянул шнур...

Мы сидели, снова и снова перебирая в уме цепочку событий той страшной ночи.

Синтия встала и сказала:

— Потом, направляясь к шоссе, Кент целиком осознал, что натворил, и пустился бежать. Он, вероятно, домчался до своего джипа прежде, чем выехали из дома Фаулеры. Кент гонит машину к Бетани-Хилл, и не исключено, что даже проезжает мимо Фаулеров. Дома он ставит джип жены в гараж, приводит себя в порядок и начинает ждать тревожное сообщение от своих подчиненных... Думаю, он даже не прилег.

— Не знаю, не знаю... Я встретил его через несколько часов, вид у него был собранный, подтянутый, хотя, как я сейчас понимаю, немного встревоженный. Первые часы преступник не думает о содеянном, но потом оно гнетет его. То же самое происходит сейчас с Кентом.

— Мы сумеем доказать наши предположения? — спросила Синтия.

— Нет.

— Что же нам делать?

— Приготовиться к решительному разговору. Час настал.

— Кент будет все отрицать, и нам придется искать работу на гражданке.

— Очень может быть... И знаешь что? Я все думаю, а вдруг мы ошибаемся?