Читаем Дочь генерала полностью

Тут я заметил на постели лист бумаги. Это была компьютерная распечатка письма Энн Кемпбелл миссис Кент. Письмо начиналось так: «Уважаемая миссис Кент. Хочу сообщить вам об отношениях, которые сложились между вашим мужем и мной...» Кончалось оно следующими словами: "Я уважаю вашего мужа как кадрового военного и высококлассного профессионала, но никаких других, личных, чувств к нему не питаю. Я бы рекомендовала обратиться к психоаналитику — ему одному или вместе с вами, — вероятно, ему также следует добиться перевода в другое место или взять отпуск. Уверяю вас, что меня заботит единственно его карьера и репутация, моя репутация, а также то, чтобы в расположении части, которой командует мой отец, не было и тени нарушения приличий. Искренне ваша Энн Кемпбелл".

— Чтобы не было и тени нарушения приличий! — засмеялся я.

Синтия обернулась и произнесла:

— Да, надо отдать ей должное.

Я кинул распечатку на тумбочку.

— Уверен, Кент видел оригинал письма, и оно его взбесило. Тот следопыт из Окленда звонил Кэлу?

— Пока еще нет.

— Ладно, я встаю... но я же...

Синтия кинула мне халат и отвернулась к окну. Я выбрался из постели и потопал в ванную. Едва я намылил щеки, в моей комнате зазвонил телефон. Синтия взяла трубку, но из-за шума воды я плохо слышал, с кем она говорила. Через минуту Синтия сунула голову в дверь ванной и сообщила:

— Это Карл звонил.

— Что ему нужно?

— Хотел узнать, верный ли номер он набрал.

— А-а...

— Он уже в Атланте. К десяти ноль-ноль будет здесь.

— Отзвони ему, скажи, что у нас торнадо.

— Он уже в пути.

— В пути так в пути.

Закончив бритье, я начал чистить зубы. Синтия вернулась в мою комнату. Как только я включил душ, в ее комнате раздался звонок. Синтия его, конечно, не слышала. Я заглянул к себе — она разговаривала по моему аппарату. Решив, что ей звонят по службе, я взял трубку.

— Алло?

— Кто это? — спросил мужской голос.

— А кто вы?

— Майор Шольт. Что вы делаете в комнате моей жены?

Резонный вопрос, ничего не скажешь. Я мог ответить, что его неправильно соединили и вообще сказать многое, но...

— То же, что я делал в Брюсселе, — ответил я.

— Что?! Какого дьявола?.. Бреннер, это вы?

— К вашим услугам, майор.

— Я тебя пристрелю, мерзавец, слышишь? Ей-богу, пристрелю!

— Вы могли это сделать в Брюсселе. Такой шанс выпадает раз в жизни.

— Сукин ты сын!..

— Мисс Санхилл сейчас здесь нет. Что ей передать?

— Где она?

— Принимает душ.

— Ах ты, сволочь!

Непонятно, чего он так разошелся, подумал я. Они ведь разводятся, и он уже завел себе бабу. Странные существа мужчины... Думают, что имеют права на жен, даже когда они расстались. Нет, тут что-то не так. Я понял, что совершил глупость.

— Можешь заказывать катафалк, Бреннер. Все гвозди в крышку гроба самолично забью. Ты меня слышишь?

— Говорят, вы с Синтией разводитесь.

— Разводимся? Какая сволочь это сморозила? Позови эту стерву к телефону!

— Готовитесь к бракоразводному процессу?

— Дай эту стерву, я сказал!

— Минутку.

Я положил трубку на кровать и задумался. Жизнь иногда преподносит такие сюрпризы — не обрадуешься, потом проглядывает солнышко, на сердце становится легче, походке возвращается упругость, и ты снова полон надежд и планов. Потом словно кто-то выдергивает коврик у тебя из-под ног, и ты опять плюхаешься задницей в лужу.

— Я скажу, чтобы она вам перезвонила.

— Попробуй не сказать... твою мать. Я тебя...

Я положил трубку на рычаг, пошел в нашу общую ванную и залез под душ. За дверным стеклом появилась Синтия и крикнула, перекрывая шум воды:

— Я звонила в Учебный центр, мне подтвердили, что полковник Мур провел ночь там. Я попросила передать ему, что через час мы ждем его в полицейском управлении. Слышишь?

— Слышу.

— Кроме того, я приготовила тебе одежду. На похоронах полагается быть в форме.

— Спасибо.

— Я сейчас переодеваюсь.

— Валяй.

Синтия прошла к себе в комнату. Дверь за ней закрылась. Я выключил душ.

* * *

Около восьми часов мы, одетые в парадную форму, ехали в моем «блейзере».

— Тебя что-то беспокоит? — спросила Синтия.

— Нет, ничего.

В нашей комнатенке я выпил еще одну кружку кофе и стал перебирать записки о телефонных звонках. Пришел Мур, немного потрепанный, но в парадной форме. Он даже раздобыл где-то пару новых штиблет. Синтия предложила ему сесть, и без предисловий я начал:

— Полковник, у нас есть основания подозревать в убийстве Энн Кемпбелл полковника Кента.

Мур был так поражен, что не выговорил ни слова.