Читаем Дочь генерала полностью

У меня иногда жили подруги, и мне нравится недолгое присутствие женщины в моем доме. Все они делятся на две категории: аккуратистки и неряхи; есть, говорят, третья категория, зануды — те норовят заставить тебя заниматься хозяйственными делами, но такие мне не попадались. Как ни странно, мне без разницы, кто со мной, аккуратистка или неряха — лишь бы она не выбирала мне рубашки в магазине. В сущности, все женщины — няньки и врачевательницы, а мужчины — люди в той или иной степени ненормальные. Система действует превосходно, если каждый играет отведенную роль. Беда в том, что никто не желает оставаться в своем амплуа, поэтому месяцев семь все идет как по маслу, без сучка без задоринки, но потом вдруг обнаруживается, что женщине не нравится что-то в тебе, а тебе — в ней, пленка прихода и распаковки вещей начинает перематываться назад, и ты слышишь, как захлопывается входная дверь.

Синтия сложила последнюю пару носков.

— Кто тебе стирает?

— Есть у меня кто-то вроде экономки. Одна фермерша. Присматривает за домом, когда я в отъезде.

— Бедный, беспомощный...

— В шитье-мытье я плохо разбираюсь, это правда, зато могу с закрытыми глазами за три минуты разобрать и собрать «М-16».

— Это я тоже могу.

— Здорово! У меня дома завалялась одна, почистишь?

Зазвонил телефон. Я жестом попросил Синтию взять трубку — звонила Кифер, — а сам пошел в ванную. Синтия аккуратно разложила здесь туалетные принадлежности. Я почистил зубы, причесался, скинул под халатом трусы и сунул их в бак с грязным бельем. Несказанное удовольствие сбросить с себя ношеное.

Синтия разговаривала с Кифер, сидя на кровати, закинув ногу на ногу, и терла свободной рукой ступню. Ножки у нее что надо, доложу я вам.

Синтия улыбнулась мне и сказала в трубку:

— Прекрасно, спасибо. Вы хорошо поработали. — Она закончила разговор, встала и сообщила: — Кифер узнала пикантную подробность. Полицейские прозвали миссис Кент «бэтледи», а ее черный джип «Чероки» «бэтмобилем». Кифер наткнулась на запись разговора между патрульными полицейскими по рации: «Девяносто девятый, внимание! Бэтмобиль с Рэнди-шестым припарковался у библиотеки...» К твоему сведению, библиотека находится напротив штаба, через дорогу.

— В котором часу это было?

— В ноль тридцать две, а примерно в час Энн Кемпбелл вышла из штаба, села в джип и поехала на стрельбище номер шесть. Что в это время делал Кент?

— То же, что делает любой изнывающий от любви недоумок, — смотрел из машины в ее окно.

— Может быть, он уже что-то замышлял?

— Может быть, или просто сидел и думал, не зайти ли к ней на минутку. Или ждал, когда отлучится Сент-Джон.

Синтия сидела в позе лотоса — подобрав под себя ноги. Не возьму в толк, как можно сидеть таким образом. Я сел на единственный стул у кровати и заметил, что Синтия не сняла трусы. Под моим взглядом она целомудренно одернула кимоно.

— Если бы моя жена получила такое письмо, моей любовнице было бы несдобровать. Во всяком случае, я держался бы от нее подальше. Но если бы моя жена уехала, а любовница допоздна засиделась на работе, я бы не устоял, зашел.

— Похоже, ты побывал в такой ситуации.

— Мы все побывали.

— Только не я, — возразила Синтия, — если не считать одного недоумка в Брюсселе. Я стала попадаться ему на глаза, куда бы он ни пошел, и недоумок в конце концов сообразил, что к чему.

— Тот недоумок сообразил раньше, чем ты думаешь, проста ему не хотелось с тобой связываться, чтобы не накликать беды.

— Оставим это без комментариев, — сказала Синтия и задумалась. Поза лотоса располагает к размышлению. — Вероятно, Кент поехал за Кемпбелл.

— Такая вероятность существует. Но он мог встретить ее на стоянке. Нам это неизвестно.

— Если Кент поехал за ней, она должна была видеть его машину.

— Он был в машине жены.

— Ты думаешь, Энн Кемпбелл знала машину его жены?

— Нет такой женщины, которая не знала бы машины жены своего любовника. Кроме того, джипов «Чероки» на базе пруд пруди. У Фаулеров, к примеру, тоже «Чероки», только красного цвета.

— И все же, Пол, он не мог долго следовать за Энн Кемпбелл. Она увидела бы сзади зажженные фары и начала беспокоиться.

— Долго не мог, это верно. — Я достал из кармашка сумки маркер и на простенке между двумя окнами принялся набрасывать схему. — Смотри, от центра базы дорога идет на юг и кончается тупиком у последнего стрельбища. Расстояние здесь — около десяти миль. От этого шоссе отходят только две дороги. Первая, Дженерал-Першинг-роуд, ведет влево, вторая — в миле к югу — вправо, на Джордан-Филдз. Соблюдая определенную дистанцию, он едет за Кемпбелл, видит, что она не свернула на Дженерал-Першинг-роуд. Не сворачивает она и на Джордан-Филдз, но сам он должен на нее свернуть, иначе Энн догадается, что ее преследуют. Понимаешь?

— Пока да.

— Едем дальше. Итак, Кент сворачивает на Джордан-Филдз. В зеркало заднего вида она видит, что следующая за ней машина свернула, и успокаивается. Зато Кент теперь знает, что Энн некуда ехать, кроме как до тупика и назад, верно?

Синтия внимательно разглядывала мою мазню на стене, потом кивнула: