В сентябре кадет Кемпбелл явилась на занятия. Говорят, что генерал Кемпбелл оказал давление на дочь, чтобы она не возбуждала дело. Очевидно, что и на самого генерала было оказано давление сверху.

Уничтожьте сообщение и снимите показатель с факс-машины. Желаю успеха. Хеллман".

Я отдал факс Синтии. Она сказала:

— Довольно правдоподобно.

— И вы знаете, кто ее убил? — спросила Кифер.

— Нет, — ответил я, — но теперь мы знаем, почему она оказалась на стрельбище.

Синтия сунула факс в бумагорезательную машину и спросила Кифер:

— Вы, значит, хотели быть сыщиком?

Кифер немного растерялась, но ответила:

— Сыщиком хотела быть специалист Бейкер.

— Пусть специалист Бейкер останется пока секретарем-машинисткой. Третий сыщик нам не требуется.

— Слушаюсь, мэм, — произнесла Кифер, снова войдя в роль. — Но я буду слушать во все уши и смотреть во все глаза.

— Извольте.

Я обратился к Бейкер:

— Скажите полковнику Кенту: мистер Бреннер хочет, чтобы полковник Мур не отлучался с базы до следующего распоряжения.

— Хорошо, сэр.

Чтобы избежать репортеров, мы с Синтией вышли из здания через запасный выход.

— Теперь моя очередь возить, — произнес я, когда мы дошли до парковки.

Мы сели в мой «блейзер». По дороге на Бетани-Хилл я сказал:

— А Карл ничего мужик, хотя и порядочная шельма.

Синтия улыбнулась.

— Даже если он обвел нас вокруг пальца. Обвел ведь, правда?

— Место повлияло. То-то я смотрю — что-то знакомое. Неестественно она себя вела.

— Брось, Пол. Уж признавайся, раз попался на удочку. Господи, надо все-таки кончать с этой работой.

— В Панаму собираешься?

Наши взгляды встретились.

— Да, подала рапорт, чтобы послали куда-нибудь за пределы континентальных штатов.

— Это ты хорошо придумала, — сказал я и переменил тему: — Да, получается, что уэст-пойнтская история — это бомба замедленного действия.

— Не могу представить, чтобы отец намеренно скрывал... Впрочем, если подумать... В Уэст-Пойнте такое творится после того, как ввели совместное обучение, ты не поверишь. К тому же генералу о собственной карьере надо было думать, и о репутации дочери тоже. Но спуску он ей не давал.

— Что верно, то верно.

— Женщины, скрывающие насилие, или те, которых заставляют его скрыть, потом горько плачут.

— Или плачут другие по их милости.

— Чаще всего и они сами, и другие... Знаешь, то, что произошло на стрельбище, во многом повторяет уэст-пойнтское изнасилование.

— Боюсь, ты права.

— Только с одной существенной разницей: на этот раз ее убили. Но — кто?

— Еще несколько фактов, и у нас будет полная картина преступления, от начала до конца.

— Ты знаешь, кто ее убил?

— Я знаю, кто ее не убивал.

— Не говори загадками, Пол.

— У тебя есть подозреваемые? — спросил я.

— Кое-кто есть.

— Составь обвинительное заключение, а вечером в гостинице устроим судебное заседание.

— Заманчивая перспектива. К утру, глядишь, кого-нибудь вздернем.

Глава 26

Мы приехали в дом Фаулеров на Бетани-Хилл. Нас встретила миссис Фаулер, выглядевшая менее удрученной, чем утром. Она провела нас в гостиную, предложила кофе, но мы отказались. Хозяйка расположилась на диване, мы с Синтией устроились в креслах.

По дороге мы обсудили, как вести разговор, и решили, что начнет его Синтия. Так она и сделала — повела светскую беседу о жизни, армии, Форт-Хадли, потом, когда прошла первая натянутость, Синтия сказала:

— Единственное, чего мы хотим, — чтобы восторжествовала справедливость. У нас нет намерения чернить чьи-либо репутации. Мы обязаны найти убийцу, и сделать это так, чтобы не пострадали невинные люди.

Миссис Фаулер молча кивала. Синтия постепенно подбиралась к сути.

— Вы знаете, что Энн Кемпбелл имела половые сношения со многими мужчинами на базе. Мне хотелось бы сразу же заверить вас, что, судя по имеющимся уликам, имя вашего супруга никоим образом не связано с Энн Кемпбелл.

Миссис Фаулер закивала энергичнее.

— Мы входим в положение полковника Фаулера как адъютанта генерала Кемпбелла и, если не ошибаюсь, его друга. Мы ценим прямоту вашего мужа и благодарны ему за то, что он разрешил нам побеседовать с вами. Я уверена, он посоветовал вам быть такой же откровенной с нами, как он сам. — Выжидательный кивок. — Мы с мистером Бреннером, со своей стороны, обещаем быть вполне откровенными.

Не торопясь задать прямой вопрос, Синтия кружила вокруг да около, не скупясь на слова сочувствия. Если свидетель с гражданки не вызван официально для дачи показаний, то с ним надо поступать именно так, как это делала моя напарница. Мне бы так не удалось.

Наконец настал момент, и Синтия спросила:

— Вы были дома, когда было совершено убийство?

— Да, дома.

— Ваш муж приехал из офицерского собрания около десяти вечера?

— Совершенно верно.

— И около одиннадцати вы легли спать.

— Кажется, да.

— Где-то между двумя сорока пятью и тремя часами ночи вас разбудил звонок в дверь.

Миссис Фаулер молчала.

— Ваш муж сошел вниз, чтобы открыть дверь. Потом он вернулся в спальню, сообщил, что это генерал и что ему надо немедленно уехать по срочному делу. Ваш муж оделся и попросил одеться и вас. Верно?

Миссис Фаулер молчала.