Читаем Дочь генерала полностью

Он посмотрел на меня и протянул:

— Ну раз так... — Потом обратился к сыну: — Оставляю тебя с этой молодой леди, веди себя прилично. — Берт опять хохотнул. — Они не знают, какой ты у нас озорник. Считают, что ты только что со свекольного фургона свалился.

На этой шутливой ноте и закончился общий разговор. Мы со стариком Ярдли вышли из кабинета, нашли пустую комнату и сели за длинный стол друг против друга.

— Проклятые писаки, — сказал Берт, — суют нос, куда им не положено. Все выпытывают насчет слухов о генеральской дочке.

Ни одного такого вопроса от журналистов я не припомнил.

— Тем, кто стоит на страже законов, не следует вдаваться в домыслы.

— Ясное дело! Мы с генералом хорошо ладим. Неприятно слышать, что болтают о его дочери. Особливо после ее смерти.

— Вы к чему клоните, шеф? Выкладывайте.

— Кое-кто, может, думает, что вы, из УРП, проведете меня. Когда бродягу поймают, мои молодцы получат свою долю пирога. Как пить дать!

Речь Ярдли, особенно упоминание «пирога», раздражала меня, но еще больше злил он сам.

— Не волнуйтесь, шеф. Полиция Мидленда получит свое по заслугам.

Ярдли хохотнул:

— Вот этого я и боюсь, парень, нам непременно надо участвовать.

— Разговаривайте с ФБР. С завтрашнего дня дело ведут они.

— Факт?

— Да.

— О'кей! А покамест накатай доклад о том, как помогла тебе полиция Мидленда.

— Зачем?

— Затем, что кричат на целый свет, пришьют, мол, к материалам следствия его, Ярдли, личное дело; затем, что паскудные газетчики успокоиться не могут, что молодой Ярдли был связан с потерпевшей; затем, что я вроде бы ни хрена не секу и из-за тебя в дураках остался; затем, черт побери, что тебе без меня не обойтись! Пора с этим кончать. Будет!

Ярдли не скрывал, что тревожится, и было от чего. Воинская часть и местное население представляют странный симбиоз, особенно на Юге. В худшем случае это отношения между гражданскими и военными далеки от крайностей. Не желая усугублять и без того натянутые отношения, я сказал:

— Я познакомлю вас с людьми из ФБР и дам им самый лестный отзыв о вашей помощи и успехах.

— Это будет порядочно с твоей стороны, Пол. Но ты вдобавок все же черкни. Билл Кент вот тоже обещался. Слушай, может, дать ему звонок? Посидим, потолкуем...

— У меня мало времени, шеф. Не беспокойтесь, вы будете задействованы в расследовании в полной мере.

— Отчего мне кажется, что ты вкручиваешь мне мозги?

— Не знаю отчего.

— Я тебе сам скажу отчего. Оттого, что считаешь, будто у меня пустые руки. А задаром никто никому ничего не дает. Нет, брат, у меня имеется кое-что для тебя полезное.

— Как факт?

— Да. Я нашел в ее доме улики, которых ты не заметил. Но сначала надо обсудить условия.

— Вы имеете в виду вещички из ее спальни в цокольном этаже?

Ярдли вытаращил глаза. Приятно было смотреть.

— Зачем же оставил там все это барахло? — наконец выговорил он.

— Думал, что у вас ума не хватит, чтобы найти.

Он нервно рассмеялся:

— И кому же не хватило ума?

— Но я не все оставил, кое-что взял. Несколько пакетов с фотографиями и видеозаписями мы унесли. — Ничего мы не унесли, хотя следовало бы.

Он пристально смотрел на меня. Вид у него был не самый лучезарный.

— А ты, видать, ловкий...

— Да, я ловкий.

— И где же это барахло?

— В моем трейлере. В тайнике.

— Не втирай мне очки, малый. В трейлере ничего нет.

— Зачем вам знать, где это барахло?

— Затем, что оно мое.

— Ошибаетесь.

Ярдли откашлялся.

— Вот у меня снимут в той комнате отпечатки пальцев и просмотрят фотокарточки и киношные кадры с голыми задницами — многим олухам придется объясняться, очень многим.

— Это точно, включая вас.

Он опять уставился на меня. Я не отводил глаз.

— На понт берешь?

— Шеф, я думаю, что между Уэсом и Энн было кое-что, о чем он умалчивает. Конечно, не самая счастливая пара на земле, но как-никак два года гуляли, и не просто гуляли, но и любовь крутили. У меня вот какой к вам вопрос: ваш сын знал, что вы трахаете его подружку?

Ярдли молчал, раздумывал, как ответить, и, чтобы заполнить паузу, я продолжал:

— А миссис Ярдли знала, что вы трахаете генеральскую дочку? Что же вы молчите, Берт, я ведь не на обед к вам напрашиваюсь?

Ярдли молчал, а я продолжал говорить: