Читаем Доброе слово полностью

С к о р п и о н (выползает). Ушли… Отдышусь — и к Скорпии! Доложу!.. Власть ее на века! Ква! Против нее им не выстоять! А меня наградят. Теперь уж наверняка стану Скорпионищем! Надо пароль вспомнить. (Идет, бормочет.) Скорпия всех мудрей. Ее власть на века! А дальше забыл… (Радостно, громко.) Вспомнил! Ква! Ква! Ква!

П э к а л э (выглядывает). Жаба! До чего я их не люблю! (Поднимает палку.)

С к о р п и о н. Я не жаба!

П э к а л э. А чего же ты квакаешь? (Угрожающе машет палкой.)

С к о р п и о н. Это не ква-ква-ква! А (многозначительно) ква-ква-ква!

П э к а л э. А мне все равно.

С к о р п и о н. Да ты знаешь, кто я?

П э к а л э. Кто?

С к о р п и о н. Скорпион!

П э к а л э. А, старый знакомый! Это ты с меня сапоги снял! Ну, смотри! (Поднимает палку.)

С к о р п и о н. Полегче! Скоро я буду Скорпионище!

П э к а л э (недоверчиво). Небось хвастаешься!

С к о р п и о н. Вот увидишь! Сейчас во дворец, доложу великой Скорпии. Она и Золотое поле сожжет, и всех уничтожит. (Идет.) А меня повысит…

П э к а л э (падает наземь, притворяется, что провалился). Ай, я провалился! Ой, дай руку! Помоги вылезти.

С к о р п и о н. Очень нужно! Вижу, что там не пройдешь…

П э к а л э. Ох, надо было мне правей брать. Выручай! И зачем я сюда пошел? Правей надо было.

С к о р п и о н (довольно). А я и пойду направо! (Бежит, проваливается.) Ох, провалился!

П э к а л э (встает, смеется). А ты не рой другому яму… Вот и получил повышение. Я еще камнем привалю, чтобы не выскочил. (Заваливает яму камнем.) Теперь вдогонку! (Идет.) Надо предупредить Фэт-Фрумоса… (Останавливается.) А что я ему скажу? А если во дворец пробраться? Разведать, что там Скорпия задумала? Пойду. (Быстро идет. Останавливается.) Как же я пройду туда? Скорпион говорил: пароль; пароль… А что это? Не знаю. (Машет рукой. Лихо.) Эх, была не была! Пойду! Авось выкручусь! (Бежит. На ходу.)

Эх, лист зеленый, лист карагача,Пожелайте мне удачи!

(Убегает.)

Картина шестая

Обстановка третьей картины.


Г о л о с  С к о р п и и. Где ж скорпионы? Почему не идут? Скорей бы узнать, что конец пришел Золотым кудрям! Поднимусь на башню! Оттуда скорей скорпионов увижу.


Удаляющийся свист, вой. Пауза. Появляется  П э к а л э. Оглядывается. Делает шаг. Раздается тревожный вой.


Г о л о с. Ни шагу! Замри на месте! Пароль где?

П э к а л э. Я его не брал! (Делает шаг.)

Г о л о с. Стой! Пароль, или…

П э к а л э. А ты скажи, какой он из себя, пароль? Большой или маленький? Какого цвета?

Г о л о с. Говори пароль или убирайся!

П э к а л э. Могу и уйти, мне-то что? Хотел я рассказать Скорпии, что на Золотом поле было. А то как же она узнает? Скорпионы-то не доложат!

Г о л о с. Почему скорпионы молчать будут?!

П э к а л э. А один под деревом лежит, а другой в яме сидит. Ну, прощай, я пошел.

Г о л о с  С к о р п и и. Стой! Пропустить его.

Г о л о с. Входи!

П э к а л э (ворчливо). То уходи, то стой, то входи! Лучше я пойду. (Поворачивается.)

Г о л о с  С к о р п и и. Не ворчи! Входи! Докладывай! Что там было?..

П э к а л э. А ничего, только камни разбились, ядро развалилось!

Г о л о с  С к о р п и и. А когда же…

П э к а л э (подхватывает). А тогда, когда дракон голову потерял.

Г о л о с  С к о р п и и. А когда…

П э к а л э. А тогда, когда все змеи на куски были изрублены.

Г о л о с  С к о р п и и. Кто же это совершил?

П э к а л э. Богатырь! На груди золотая кольчуга, на голове золотые кудри!

Г о л о с  С к о р п и и. Золотые кудри — Фэт-Фрумос?

П э к а л э. А мне откуда знать, как его звать!

Г о л о с  С к о р п и и. А ты чего радуешься?

П э к а л э. А я всегда радуюсь. Недаром зовусь: Пэкалэ-простак, Пэкалэ-весельчак! Ну, я все рассказал, а теперь побежал!

Г о л о с  С к о р п и и. Стой!

П э к а л э. Стою!

Г о л о с  С к о р п и и. Я сейчас появляюсь, на тебя посмотрю!

П э к а л э. Ох, уж если от одного голоса колени дрожат… А глядеть и вовсе страшно! (Закрывает глаза.)

С к о р п и я (выходит). Открой глаза!

П э к а л э (открывает глаза, падает). Ого! Батюшки, боюсь! Ого! Ого!

С к о р п и я. Да ты что? Разве я так высо́ка?

П э к а л э. Видно, что нравом жесто́ка!

С к о р п и я. Ну, разве я страшна?

П э к а л э. Вижу, власть велика!

С к о р п и я (в сторону). А он хоть и простак, а совсем не дурак! Пригодится… (Пэкалэ.) Хочешь ко мне в слуги?

П э к а л э. Отчего же? А что надо делать?

С к о р п и я. Все, что прикажу!

П э к а л э. Если сумею.

С к о р п и я.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Орфей спускается в ад
Орфей спускается в ад

Дорога заносит молодого бродягу-музыканта в маленький городок, где скелеты в шкафах приличных семейств исчисляются десятками, кипят исступленные страсти и зреют семена преступлений…Стареющая, спивающаяся актриса и ее временный дружок-жиголо абсолютно несчастны и изощренно отравляют жизнь друг другу. Но если бывшая звезда способна жить лишь прошлым, то альфонс лелеет планы на лучшее будущее…В мексиканской гостинице красавицы-вдовушки собралась своеобразная компания туристов. Их гид – бывший протестантский священник, переживший нервный срыв, – оказался в центре внимания сразу нескольких дам…Дочь священника с детства влюблена в молодого человека, буквально одержимого внутренними демонами. Он отвечает ей взаимностью, но оба они не замечают, как постепенно рвущаяся из него жестокая тьма оставляет отпечаток на ее жизни…В этот сборник вошли четыре легендарные пьесы Теннесси Уильямса: «Орфей спускается в ад», «Сладкоголосая птица юности», «Ночь игуаны» и «Лето и дыхание зимы», объединенные темами разрушительной любви и пугающего одиночества в толпе.

Теннесси Уильямс

Драматургия
Перед восходом солнца
Перед восходом солнца

Можно ли изменить собственную суть, собственное «я»?Возможно ли человеку, раздавленному горем и тоской или же от природы склонному к меланхолии, сознательно воспитать в себе то, что теперь принято называть модным словосочетанием «позитивное мышление»?Еще с первых своих литературных шагов Зощенко обращался к этой проблеме — и на собственном личном опыте, и опираясь на учения Фрейда и Павлова, — и результатом стала замечательная книга «Перед восходом солнца», совмещающая в себе художественно-мемуарное и научное.Снова и снова Зощенко перебирает и анализирует печальные воспоминания былого — детские горести и страхи, неразделенную юношескую любовь, трагическую гибель друга, ужасы войны, годы бедности и непонимания — и вновь и вновь пытается оставить прошлое в прошлом и заставить себя стать другим человеком — светлым и новым.Но каким оказался результат его усилий?

Герхарт Гауптман , Михаил Михайлович Зощенко , Михаил Зощенко

Драматургия / Проза / Классическая проза ХX века / Прочее / Документальное