Читаем Доброе слово полностью

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Так надо его задержать.

С о к о л о в. Как? Нельзя рисковать. Судя по всему, это коварный матерый враг.

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. А на коварство надо ответить военной хитростью.

С о к о л о в. Я, кажется, знаю, что надо делать. Будем бить врага его же оружием, а сейчас главное — не спугнуть! Необходимо предупредить всех. Прежде всего — Сашу.


Уходят. Появляется  Ж и л и н. Собирает вещи.


С а ш а (выходит). Мне Евгений Юрьевич сказал, что вы уезжать собираетесь?

Ж и л и н. Да, брат, надо сообщить… Велосипед не пожалеешь?

С а ш а. Как не совестно! Камеру подкачаю, слабая.

Ж и л и н. Пойдем, помогу! (Уходят.)


Входят  Н а т а л и я  Н и к о л а е в н а  и  А р к а д и н.


А р к а д и н. Вот и минула бурная ночь.

Н а т а л и я  Н и к о л а е в н а. Небо чистое, ласковое, будто хочет загладить свой проступок.

А р к а д и н. А дерево обуглилось, черное…

Н а т а л и я  Н и к о л а е в н а. Думаешь, погибло?

А р к а д и н. Гроза не проходит бесследно.

Н а т а л и я  Н и к о л а е в н а. Жалко… Может быть, выживет?..

А р к а д и н. Если корни крепкие.

Н а т а л и я  Н и к о л а е в н а. Я недавно видела твои дома. И залюбовалась ими: такие приветливые, отрадные. Ты можешь гордиться.

А р к а д и н. Они были задуманы еще при тебе… (Пауза. Смотрит на свой костюм.) Ну что же, можно уж и переодеться… Ты извини, Наташа, я был груб. Думаю, что это в последний раз. Увидимся мы, наверное, не скоро…

Н а т а л и я  Н и к о л а е в н а. Уезжаешь?

А р к а д и н. Да! Далеко и надолго.

Н а т а л и я  Н и к о л а е в н а. На Урал?! Значит, твой проект утвердили?

А р к а д и н. Да! А ты откуда знаешь?

Н а т а л и я  Н и к о л а е в н а. Как я рада! Поздравляю… От души… (Протягивает руку.)

А р к а д и н. Спасибо! (Держит ее за руку.) Какой абсурд, какая нелепость, что мы врозь! Будто молния ударила! А без тебя нет жизни…

Н а т а л и я  Н и к о л а е в н а. Если корни крепкие…

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч (входит). Евгений Юрьевич, они здесь…


Входит  С о к о л о в, затем А р и а д н а  С е р г е е в н а.


Говорите, я послежу… (Становится у дверей.)

С о к о л о в. Товарищи, слушайте меня внимательно! На рукопись, предназначенную в подарок профессору, нанесено радиоактивное вещество. Готовилось подлое преступление. Кому придет в голову, что профессор заразился лучевой болезнью от рукописи! Скорее это можно приписать его пребыванию в наших атомных учреждениях. И готова провокация: их газеты трубят о провале опытов советских ученых, о радиоактивной зараженности советских городов, об опасности поездок по Союзу… Игра стоит свеч. Вот зачем был послан сюда Жилин…

Н а т а л и я  Н и к о л а е в н а. Жилин! Итак, он?!

С о к о л о в. Да! Нам необходимо его задержать! Наталия Николаевна, когда он войдет, начните разговор о лучевой болезни! Еще! Не удивляйтесь, товарищи, если я эти красные гардины буду называть синими, — это нужно, чтобы…

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч (тихо). Идет…


Соколов умолкает.


Р а д и о. Начинаем наши передачи.


Входит  Ж и л и н.


Передаем сообщение районного исполнительного комитета. Благодаря самоотверженности трудящихся, удалось отстоять плотину. Частично разрушенный мост через несколько часов будет восстановлен. Небывалой силы гроза и ливень, прошедшие над нашим районом, прекратились. Ожидается облачная, с прояснениями, погода, без осадков.

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Значит, будем встречать профессора.

Н а т а л и я  Н и к о л а е в н а. Обязательно. К сожалению, пробудем у вас недолго. Прямо отсюда поедем на атомные электростанции. Профессор с нетерпением ждет этой поездки. Он так и сказал на пресс-конференции. Некоторые буржуазные газеты пытались его отговорить, пугая его тем, что наблюдались случаи тяжелых заболеваний, причина которых еще не раскрыта. Кстати, Евгений Юрьевич, насколько это верно?

С о к о л о в. Действительно, за последнее время открыто новое свойство смертоносных гамма-лучей. Иногда, несмотря на все меры предосторожности, соприкосновение с радиоактивным веществом может вызвать серьезное поражение организма со смертельным исходом. Правда, такие случаи очень редки.

А р к а д и н. Но человеку, в общем, безразлично, гибнет ли он в массовом масштабе или, так сказать, индивидуально.

С о к о л о в. Ну, это практически исключено. У нас найдено прекрасное лекарство против этого заболевания. Мы все снабжены им… (Показывает небольшую склянку.) При первом признаке нужно принять пятнадцать — двадцать капель, и человек спасен!

Н а т а л и я  Н и к о л а е в н а. А каковы же симптомы?

С о к о л о в. Внезапно человек перестает различать цвета.

А р к а д и н. Дальтонизм?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Орфей спускается в ад
Орфей спускается в ад

Дорога заносит молодого бродягу-музыканта в маленький городок, где скелеты в шкафах приличных семейств исчисляются десятками, кипят исступленные страсти и зреют семена преступлений…Стареющая, спивающаяся актриса и ее временный дружок-жиголо абсолютно несчастны и изощренно отравляют жизнь друг другу. Но если бывшая звезда способна жить лишь прошлым, то альфонс лелеет планы на лучшее будущее…В мексиканской гостинице красавицы-вдовушки собралась своеобразная компания туристов. Их гид – бывший протестантский священник, переживший нервный срыв, – оказался в центре внимания сразу нескольких дам…Дочь священника с детства влюблена в молодого человека, буквально одержимого внутренними демонами. Он отвечает ей взаимностью, но оба они не замечают, как постепенно рвущаяся из него жестокая тьма оставляет отпечаток на ее жизни…В этот сборник вошли четыре легендарные пьесы Теннесси Уильямса: «Орфей спускается в ад», «Сладкоголосая птица юности», «Ночь игуаны» и «Лето и дыхание зимы», объединенные темами разрушительной любви и пугающего одиночества в толпе.

Теннесси Уильямс

Драматургия
Перед восходом солнца
Перед восходом солнца

Можно ли изменить собственную суть, собственное «я»?Возможно ли человеку, раздавленному горем и тоской или же от природы склонному к меланхолии, сознательно воспитать в себе то, что теперь принято называть модным словосочетанием «позитивное мышление»?Еще с первых своих литературных шагов Зощенко обращался к этой проблеме — и на собственном личном опыте, и опираясь на учения Фрейда и Павлова, — и результатом стала замечательная книга «Перед восходом солнца», совмещающая в себе художественно-мемуарное и научное.Снова и снова Зощенко перебирает и анализирует печальные воспоминания былого — детские горести и страхи, неразделенную юношескую любовь, трагическую гибель друга, ужасы войны, годы бедности и непонимания — и вновь и вновь пытается оставить прошлое в прошлом и заставить себя стать другим человеком — светлым и новым.Но каким оказался результат его усилий?

Герхарт Гауптман , Михаил Михайлович Зощенко , Михаил Зощенко

Драматургия / Проза / Классическая проза ХX века / Прочее / Документальное