Читаем Доброе слово полностью

Все считают вслух. Первые слова звучат довольно возбужденно. Затем всё спокойней, а к концу их начинает разбирать смех. В это время входит  Д м и т р и й  Б е р е з о в. Он с недоумением смотрит на ребят.


Д м и т р и й. Веселитесь, ребята?

С е н я. Считаем…

Д м и т р и й. Что же вы это считаете, если не секрет?

М и т я. Уроки учим… Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич.

Д м и т р и й. Здравствуйте, ребята.

М а ш а. Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич.

С е н я. Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич.

Д м и т р и й. Да вы садитесь, ребята. И я с вами посижу, если можно.

М и т я. Конечно, пожалуйста. (Дает стул.)

Д м и т р и й. Пришел я к вам с предложением. Хочу вам помочь. Так сказать, в общественном порядке. Что подсказывает совесть советского спортсмена? Надо оказывать помощь.

С е н я (очень вежливо). Большое спасибо, Дмитрий Сергеевич…


Митя на него бросает сердитый взгляд. Сеня умолкает.


Д м и т р и й (так же благодушно). Слышал я о вашей команде. Подумал, посоветовался и решил выкроить время, чтобы потренировать вас! Буду, так сказать, руководитель!

М и т я. Спасибо. Дмитрий Сергеевич, но вы знаете, у нас ведь команда…

Д м и т р и й. «Безнадежных». Знаю. Ну что ж… Попробуем, постараюсь подтянуть вас. Может быть, и вытяну… Ты что, Митя, уши трешь? Болят?

М и т я. Болят.

Д м и т р и й. Лечиться надо.

М и т я. Я и лечусь.

Д м и т р и й. Так вот, собственно говоря, и все дела! Не будем откладывать в долгий ящик, зря время терять. Когда начнем?


Ребята молчат.


Это как понимать? Не хотите, чтобы я вам помог?

С е н я. Мы боимся, что вам скучно будет… Знаете, как мы играем…

Д м и т р и й. Придется подтянуться.

М и т я. Не получится у нас, Дмитрий Сергеевич. А вы зря время потеряете.

Д м и т р и й. Да что ходить вокруг да около… Не хотите, что ли?

М и т я. Нам надо со всей командой посоветоваться. Как ребята скажут…

Д м и т р и й. Это пока в сторону. Ну, а вы-то сами как к моему предложению относитесь? Помочь вам? Да или…


Ребята молчат.


Ну что ж, понятно! На нет и суда нет.

М а ш а. Вы не сердитесь на них, Дмитрий Сергеевич.

Д м и т р и й. Зачем? Была бы честь предложена. (Встает.) Будьте здоровы, ребята. (Замечает лист бумаги на столе, читает. Идет, в дверях останавливается. Поворачивается к ребятам.) Вот что, ребята… Вы забудьте все, что я вам сейчас здесь говорил. Неправда все это. Хотел я тебе, Митя, наедине сказать… Но когда увидел вас всех вместе, разговор по-другому пошел.

М а ш а. Мы уйдем… Сеня!

Д м и т р и й. Нет! Теперь не стоит. Начал при вас и закончу так же… Соврал я, что я хочу помощь оказать. Вы мне должны помочь… На вашу помощь надеялся, не вышло… Так тому и быть!

С е н я. Дмитрий Сергеевич, мы ведь не знали.

М и т я. Вы должны нам сказать…

М а ш а. Садитесь, Дмитрий Сергеевич.

Д м и т р и й. Не знаю даже. Ну ладно! Знаете, в баскетбол всю жизнь играть не будешь. Когда-нибудь уходить из команды придется. А жаль… я баскетбол люблю…

С е н я. Мы понимаем… Я вот тоже…

М и т я. Сенька!..

Д м и т р и й. Надо о будущем подумать. И решил я идти в высшую школу тренеров. А меня не приняли.

М и т я. Как же так?! Лучшего игрока…

Д м и т р и й. Игрок, говорят, вы хороший. А какие у вас перспективы быть тренером, еще неизвестно. Что же я, безнадежный? Не знаем, отвечают. И я решил им доказать. Потренирую команду, покажу свою перспективу.

М и т я. Да вас любая команда с радостью.

Д м и т р и й. Надо в самую трудную. И тут я о вас подумал. Команда безнадежных — и я вроде… Вместе мы бы всем доказали, друг другу помогли бы! Ну, не с того я начал, и не тем у нас кончилось. Вот и все. Прощайте, ребята. (Уходит.)


Тяжелая пауза.


С е н я. Как нехорошо получилось…

М а ш а. Человек всей душой, а мы…

М и т я. А откуда мы знали?

С е н я. Но теперь мы знаем.

М а ш а. Надо догнать его, сказать…

М и т я. И что? Раньше надо решить… Согласны мы или…

М а ш а. Конечно, нужно согласиться!

С е н я. А может, не стоит! Митя и сам справится. А то ему обидно…

М и т я. Для команды полезно?

С е н я. Ребята как обрадуются.

М а ш а. И человеку помочь обязаны.

М и т я. Обидно не обидно, а быть по сему!

С е н я (в восторге). Суворов! (Пишет на листе бумаги.) Безнадежный номер двадцать семь — Дмитрий Березов.


З а н а в е с.

Картина восьмая

Обстановка четвертой картины.

М а ш а  перебирает цветы.


Л е н я (входит). Здравствуй, Маша!


Маша не слышит.


Маша, привет!

М а ш а (поднимает голову). Здравствуй, Леня!

Л е н я. Я уж думал, что болельщица команды безнадежных с капитаном противников и здороваться не хочет…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Орфей спускается в ад
Орфей спускается в ад

Дорога заносит молодого бродягу-музыканта в маленький городок, где скелеты в шкафах приличных семейств исчисляются десятками, кипят исступленные страсти и зреют семена преступлений…Стареющая, спивающаяся актриса и ее временный дружок-жиголо абсолютно несчастны и изощренно отравляют жизнь друг другу. Но если бывшая звезда способна жить лишь прошлым, то альфонс лелеет планы на лучшее будущее…В мексиканской гостинице красавицы-вдовушки собралась своеобразная компания туристов. Их гид – бывший протестантский священник, переживший нервный срыв, – оказался в центре внимания сразу нескольких дам…Дочь священника с детства влюблена в молодого человека, буквально одержимого внутренними демонами. Он отвечает ей взаимностью, но оба они не замечают, как постепенно рвущаяся из него жестокая тьма оставляет отпечаток на ее жизни…В этот сборник вошли четыре легендарные пьесы Теннесси Уильямса: «Орфей спускается в ад», «Сладкоголосая птица юности», «Ночь игуаны» и «Лето и дыхание зимы», объединенные темами разрушительной любви и пугающего одиночества в толпе.

Теннесси Уильямс

Драматургия
Перед восходом солнца
Перед восходом солнца

Можно ли изменить собственную суть, собственное «я»?Возможно ли человеку, раздавленному горем и тоской или же от природы склонному к меланхолии, сознательно воспитать в себе то, что теперь принято называть модным словосочетанием «позитивное мышление»?Еще с первых своих литературных шагов Зощенко обращался к этой проблеме — и на собственном личном опыте, и опираясь на учения Фрейда и Павлова, — и результатом стала замечательная книга «Перед восходом солнца», совмещающая в себе художественно-мемуарное и научное.Снова и снова Зощенко перебирает и анализирует печальные воспоминания былого — детские горести и страхи, неразделенную юношескую любовь, трагическую гибель друга, ужасы войны, годы бедности и непонимания — и вновь и вновь пытается оставить прошлое в прошлом и заставить себя стать другим человеком — светлым и новым.Но каким оказался результат его усилий?

Герхарт Гауптман , Михаил Михайлович Зощенко , Михаил Зощенко

Драматургия / Проза / Классическая проза ХX века / Прочее / Документальное