Читаем Доброе слово полностью

С е н я. Случайно встретил… Но я быстро от нее отделался.

М и т я. А зачем было отделываться?

С е н я. Ты сам ведь написал: «Жду в кафе… Надо поговорить». Вот записка…

М и т я. Ну и что ж из этого?

С е н я. Значит — тайна!

М и т я. Сколько еще в тебе, Сенька, этого…

С е н я. Чего?

М и т я. Как будто ты в четвертом классе! Страшная тайна, таинственная записка. Надо было тебе ее в бутылке отправить и прийти в черной маске.

С е н я. А что? Интересно!

М и т я. Ладно. Вышли из этого возраста. Пей воду.

С е н я. Ну, рассказывай, Митя! Я весь превратился в слух!

М и т я. Только серьезно. По-мужски.

С е н я. А как это?

М и т я. По-деловому. Без лишних слов. Коротко! Ясно!

С е н я. Слушаю.

М и т я. Я был круглым дураком.

С е н я. Да!

М и т я. Ты хоть бы спросил: почему, когда?

С е н я. А ты сам говорил — без лишних слов. Ну хорошо! Почему, когда?

М и т я. Тогда, когда швырнул. Раскричался, что не буду больше играть! Как девчонка…

С е н я. Да!

М и т я. Обиделся… Неправильно!

С е н я. Нет!

М и т я. Ведь все должны заниматься спортом?

С е н я. Все!

М и т я. Но не все станут мастерами спорта.

С е н я. Нет!

М и т я. Так что из этого следует?

С е н я. Не знаю.

М и т я. А я знаю. Буду играть в баскетбол!

С е н я. Правильно.

М и т я. А самое главное, соберу всех ребят, которых отчислили как бесперспективных. Из этих безнадежных составим команду и докажем.

С е н я. Докажем!

М и т я. И всё сами. Костюмы, мячи купим на свои деньги, сами заработаем.

С е н я. Заработаем!

М и т я. Будем упорно тренироваться.

С е н я. Тайно! Тайно!

М и т я. Дурак!

С е н я. Да!.. То есть почему?

М и т я. Это я тебе только что объяснил. Никаких тайн!

С е н я. Понятно.

М и т я. Наоборот! Ничего таинственного. И на стадион придем и прямо скажем: мы безнадежные! Позвольте нам заниматься! Не хотите — не надо!

С е н я. Не надо!

М и т я. Мы в другом месте или во дворе…

С е н я. Здорово.

М и т я. Так и назовем! Команда безнадежных!

С е н я. Звучит.

М и т я. Без всяких уверток! Чистая правда!

С е н я. Хорошо.

М и т я. В команде — строгая дисциплина и злость!

С е н я. Что? Зачем?

М и т я. Мы должны выработать в себе спортивную злость! Не верите, а мы докажем!

С е н я. Докажем!

М и т я. Все ясно?!

С е н я. Ясно!

М и т я. Ты вступаешь в команду?

С е н я. Я?! Ты ведь знаешь, как я играю.

М и т я. Очень плохо.

С е н я. Ну, не очень, но все-таки…

М и т я. Тем лучше! Никто тогда не будет бояться вступать. Раз уж Сенька решился…

С е н я. Значит, я для примера?

М и т я. Да!

С е н я. Был филателистом, стал филуменистом, буду баскетболистом. Ладно!!

М и т я. Молодец! Поздравляю тебя со вступлением в команду! (Записывает.) Сеня Карцев.

С е н я. Уже много записалось?

М и т я. Митя Антонов — раз, Семен Карцев — два, и пока все!

С е н я. Ну что же, двое — это уже коллектив! Команда существует.

М и т я (поднимает стакан). За команду безнадежных!


Чокаются, пьют.


Теперь все решает быстрота…

С е н я. И натиск! Ты, Митя, как Суворов!

М и т я. Опять! Начнем действовать…

С е н я. Завтра.

М и т я. Сегодня!

С е н я. Сегодня?!

М и т я. Сейчас!

С е н я. А мы в кино собрались с Машей.

М и т я. С Машей… Все равно придется отложить.

С е н я. Неловко…

М и т я. Объяснишь.

С е н я. Может, все-таки…

М и т я (перебивает). Безнадежный Карцев, где ваша дисциплина?

С е н я. Слушаюсь! Только ты сам Маше скажешь.

М и т я. А я при чем?

С е н я. А мы и тебе билет купили!

М и т я. Вечно ты, Сенька, придумываешь…

С е н я. А я-то при чем? Она сама первая предложила…

М и т я. Она сама…


Входит  Д м и т р и й. Замечает ребят. После секундного раздумья подходит к ним.


Д м и т р и й. Здорово, ребята.

С е н я. Здравствуйте.

М и т я. Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич.

Д м и т р и й. Водички хотите?

М и т я. Спасибо, мы только пили.

С е н я. Газировку с сиропом.

Д м и т р и й. Богато живете…


Пауза.


Как дела, ребята?

М и т я. Хорошо.

С е н я. Ничего.

Д м и т р и й. Как учеба идет?

М и т я. Учимся.

С е н я. Неплохо учимся.

Д м и т р и й. Молодцы! Еще чем занимаетесь?

С е н я. Телевизор смотрим…

М и т я. В кино сейчас пойдем.

С е н я. Куда? Ах, да! Пойдем в кино!

Д м и т р и й. Молодцы! А еще чем занимаетесь?

М и т я. Читаем.

С е н я. Книжки читаем…

Д м и т р и й. Молодцы! Ну, а спортом занимаетесь?


Молчание.


Знаешь, Митя, что я тебе хотел сказать…

М и т я. Не знаю, Дмитрий Сергеевич.

Д м и т р и й. Спорт — дело полезное и увлекательное, ты как думаешь?

М и т я. И я так думаю…

Д м и т р и й. Да что мы с тобой в прятки играем! Я хочу тебе прямо сказать, Митя! Может быть, я и виноват перед тобой… И ты прав, что на меня обиделся.

М и т я. Что вы, Дмитрий Сергеевич, я совсем на вас не обиделся.

Д м и т р и й. Я видел… Ну хорошо, допустим, на меня. А спорт при чем? Чем баскетбол виноват?

М и т я. Ничем.

Д м и т р и й. Так зачем играть бросил? Ушел из спортшколы…

М и т я. Это я погорячился… Ну и ошибся…

Д м и т р и й. Вот молодец! Понять свою ошибку — наполовину ее исправить.

М и т я. А я целиком исправлю. Буду играть в баскетбол.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Орфей спускается в ад
Орфей спускается в ад

Дорога заносит молодого бродягу-музыканта в маленький городок, где скелеты в шкафах приличных семейств исчисляются десятками, кипят исступленные страсти и зреют семена преступлений…Стареющая, спивающаяся актриса и ее временный дружок-жиголо абсолютно несчастны и изощренно отравляют жизнь друг другу. Но если бывшая звезда способна жить лишь прошлым, то альфонс лелеет планы на лучшее будущее…В мексиканской гостинице красавицы-вдовушки собралась своеобразная компания туристов. Их гид – бывший протестантский священник, переживший нервный срыв, – оказался в центре внимания сразу нескольких дам…Дочь священника с детства влюблена в молодого человека, буквально одержимого внутренними демонами. Он отвечает ей взаимностью, но оба они не замечают, как постепенно рвущаяся из него жестокая тьма оставляет отпечаток на ее жизни…В этот сборник вошли четыре легендарные пьесы Теннесси Уильямса: «Орфей спускается в ад», «Сладкоголосая птица юности», «Ночь игуаны» и «Лето и дыхание зимы», объединенные темами разрушительной любви и пугающего одиночества в толпе.

Теннесси Уильямс

Драматургия
Перед восходом солнца
Перед восходом солнца

Можно ли изменить собственную суть, собственное «я»?Возможно ли человеку, раздавленному горем и тоской или же от природы склонному к меланхолии, сознательно воспитать в себе то, что теперь принято называть модным словосочетанием «позитивное мышление»?Еще с первых своих литературных шагов Зощенко обращался к этой проблеме — и на собственном личном опыте, и опираясь на учения Фрейда и Павлова, — и результатом стала замечательная книга «Перед восходом солнца», совмещающая в себе художественно-мемуарное и научное.Снова и снова Зощенко перебирает и анализирует печальные воспоминания былого — детские горести и страхи, неразделенную юношескую любовь, трагическую гибель друга, ужасы войны, годы бедности и непонимания — и вновь и вновь пытается оставить прошлое в прошлом и заставить себя стать другим человеком — светлым и новым.Но каким оказался результат его усилий?

Герхарт Гауптман , Михаил Михайлович Зощенко , Михаил Зощенко

Драматургия / Проза / Классическая проза ХX века / Прочее / Документальное