Читаем Доброе слово полностью

К а т я. Такого ничего, а просто глупо и по-ребячески; отдавай мои игрушки, я с тобой больше не вожусь. По-моему, ты уже вышел из этого возраста.

М и т я. Да, в детский сад давно не хожу.

К а т я. А ведешь себя, как капризная девчонка. Обиду свою показываешь! Разве так мужчина должен вести себя?!

М и т я. А как мужчина поступает?

К а т я. Он выше этого! И вида не покажет, как будто не заметил. Тогда обидчик задумается… Мучает его совесть и самолюбие гложет. Что же это? Она даже и внимания не обратила.

М и т я. Кто — она?

К а т я. Я вообще говорю… И девушка тоже не должна вида показывать. Не обижаться, а разозлиться надо! Ах, вы так! Пожалуйста! И без вас отлично обойдемся! Посмотрим еще, кто надежный и кто безнадежный… Кто перспективный, а кто наоборот! Ну что, будем стричься?

М и т я. В самом деле, глупо…

К а т я. Да просто смешно. Но если ты настаиваешь…

М и т я. Может, и не стоит?!

К а т я. Как хочешь! Твое дело! (Раскрыла ножницы.) Как решишь?

М и т я. Как мужчина! (Встает, снимает простыню.)

К а т я. Молодец! Прямо завидно! Вот мы, девушки, не можем так…

М и т я. Почему? И у вас должна быть сила воли. Какая разница? Девушки даже на космонавта тренируются.

К а т я. Верно! Спасибо, Митя, за совет! Я теперь с тебя пример буду брать…

М и т я. А вы не смеетесь надо мной Катя?..

К а т я. Да ты что?! Я надеюсь на тебя! Как на каменную гору надеюсь!

М и т я. И правильно делаете, Катя, не ошибетесь! (Идет.)

К а т я. Заходи, Митя! Мы в кино с тобой пойдем.

М и т я. Приду. (Уходит.)


Катя опять глядит в окно. Пауза. Входит  М а т в е й  И с а е в и ч.


М а т в е й  И с а е в и ч. Я вижу, все в том же положении! Не приходил?

К а т я. Кто?

М а т в е й  И с а е в и ч. Какой-нибудь клиент…

К а т я. Приходил, только не клиент…

М а т в е й  И с а е в и ч. Значит, помирились?

К а т я. С кем?

М а т в е й  И с а е в и ч. Я знаю, с кем?! Например, с тем, кто приходил.

К а т я. А мы с ним и не ссорились…

М а т в е й  И с а е в и ч. Возможно, возможно.

К а т я. Митя был… маленький…

М а т в е й  И с а е в и ч. Интересно, какое у него настроение… как его спортивные дела?

К а т я. Ничего не говорил.

М а т в е й  И с а е в и ч. Будем надеяться, что большой Митя, я имею в виду Дмитрия, будет разговорчивей.

К а т я. Если придет…

М а т в е й  И с а е в и ч. Есть такая примета: если пришел один Митя, то обязательно должен явиться…


Входит  Д м и т р и й.


Вот именно это я и хотел сказать.

Д м и т р и й. Здравствуйте, Матвей Исаевич! Здравствуй, Катя!

К а т я. Здравствуй.

М а т в е й  И с а е в и ч. Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич! Очень рад, но я должен вас огорчить. Вы пришли неудачно, очень.

Д м и т р и й. А что случилось?

М а т в е й  И с а е в и ч. Я как раз должен уйти пить чай, и вам придется посидеть подождать.

К а т я. Вам же рано уходить, Матвей Исаевич.

М а т в е й  И с а е в и ч. Екатерина Александровна, кто лучше знает, когда лично я должен пить чай? Позвольте мне устанавливать свой режим питания. Очень извиняюсь. Я ухожу. (Берет палку, шляпу, идет.) Всего хорошего!

Д м и т р и й. До свиданья. Приятного аппетита!

М а т в е й  И с а е в и ч. Благодарю вас! (Уходит.)


Пауза.


Д м и т р и й. Как живешь, Катя?

К а т я. Лучше всех.


Пауза.


Д м и т р и й. Что, так и будем играть в молчанку?

К а т я. Говори, я слушаю.

Д м и т р и й. Ты что, сердишься? Обиделась?

К а т я. Вот еще… Очень нужно.

Д м и т р и й. Почти неделю не виделись, а встретились, и поговорить не о чем.

К а т я. Разве неделю. Я и не заметила.

Д м и т р и й. Вот как! Я могу и уйти!

К а т я. Дело хозяйское.

Д м и т р и й. Глупо ведешь себя, Катюша! Был бы я в чем-нибудь виноват — дело другое… А то ни сном ни духом…

К а т я. Ах, бедненький, напраслину на него возводят. Так и не знаешь!

Д м и т р и й. Знаю, за Митю переживаешь! Так ведь это дело выеденного яйца не стоит. Подумаешь!

К а т я. А тебе вообще непонятно, как можно за других волноваться. Мальчик сильно обиделся, а тебе наплевать.

Д м и т р и й. Откровенно говоря, я начинаю думать, что ты со мной только из-за него и встречаешься.

К а т я. Думай как хочешь. Мне все равно!

Д м и т р и й. Ну чего ты притворяешься! Ведь знаю, что не все равно! Катюша, милая, правда?

К а т я. Правда, правда! И дни считала… и скучала, и ждала, когда придешь… Все правда! Только все равно я возьму себя в руки! Мне еще только чуть-чуть разозлиться, и конец.

Д м и т р и й. А зачем злиться? На что?

К а т я. А что, смотреть, как ты людей обижаешь, улыбаться и похваливать?

Д м и т р и й. Ну ладно… Допустим, обидел я этого Митю…

К а т я. А мне больно… За него! И… за себя…

Д м и т р и й. А ты-то при чем?!

К а т я. А при том, что я вижу, как ты к людям относишься. Мальчик к тебе всей душой привязался, горел, а ты его холодной водой облил. Сегодня с ним так, а завтра и с… другими так же поступишь!

Д м и т р и й. Говорил я, что нет во мне этой жилки — не педагог я…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Орфей спускается в ад
Орфей спускается в ад

Дорога заносит молодого бродягу-музыканта в маленький городок, где скелеты в шкафах приличных семейств исчисляются десятками, кипят исступленные страсти и зреют семена преступлений…Стареющая, спивающаяся актриса и ее временный дружок-жиголо абсолютно несчастны и изощренно отравляют жизнь друг другу. Но если бывшая звезда способна жить лишь прошлым, то альфонс лелеет планы на лучшее будущее…В мексиканской гостинице красавицы-вдовушки собралась своеобразная компания туристов. Их гид – бывший протестантский священник, переживший нервный срыв, – оказался в центре внимания сразу нескольких дам…Дочь священника с детства влюблена в молодого человека, буквально одержимого внутренними демонами. Он отвечает ей взаимностью, но оба они не замечают, как постепенно рвущаяся из него жестокая тьма оставляет отпечаток на ее жизни…В этот сборник вошли четыре легендарные пьесы Теннесси Уильямса: «Орфей спускается в ад», «Сладкоголосая птица юности», «Ночь игуаны» и «Лето и дыхание зимы», объединенные темами разрушительной любви и пугающего одиночества в толпе.

Теннесси Уильямс

Драматургия
Перед восходом солнца
Перед восходом солнца

Можно ли изменить собственную суть, собственное «я»?Возможно ли человеку, раздавленному горем и тоской или же от природы склонному к меланхолии, сознательно воспитать в себе то, что теперь принято называть модным словосочетанием «позитивное мышление»?Еще с первых своих литературных шагов Зощенко обращался к этой проблеме — и на собственном личном опыте, и опираясь на учения Фрейда и Павлова, — и результатом стала замечательная книга «Перед восходом солнца», совмещающая в себе художественно-мемуарное и научное.Снова и снова Зощенко перебирает и анализирует печальные воспоминания былого — детские горести и страхи, неразделенную юношескую любовь, трагическую гибель друга, ужасы войны, годы бедности и непонимания — и вновь и вновь пытается оставить прошлое в прошлом и заставить себя стать другим человеком — светлым и новым.Но каким оказался результат его усилий?

Герхарт Гауптман , Михаил Михайлович Зощенко , Михаил Зощенко

Драматургия / Проза / Классическая проза ХX века / Прочее / Документальное