Читаем До встречи...(СИ) полностью

— Я уже сказал, что у меня нет никаких доказательств. По опыту прошлой жизни я знаю, что если вам озвучивают такие предложения при свидетелях, то это предполагает всего два варианта развития событий: или вы соглашаетесь на него, или вас убивают, а с вашими близкими случается несчастье. А так как меня не устраивал ни один из этих вариантов, единственным моим шансом было предать всё это огласке…

— Тогда почему мы должны поверить во всё это сейчас? И это не является лишь плодом Вашей фантазии? — бесцеремонно перебил его журналист.

— До сегодняшнего утра я не смог бы Вам ответить, — спокойно ответил Нил.

Повисла тишина. Александр указал на другого журналиста.

— Мистер Джостен, позвольте принести Вам свои соболезнования.

— Давайте в Вашем лице я приму соболезнования от всех и мы не будем больше тратить на это время, — устало сказал Нил.

— Наши зрители интересуются, мистер Миньярд стал случайной жертвой убийцы или…

— Специально для Ваших зрителей отвечаю, — Нил закрыл глаза, — Эндрю Миньярд умышленно закрыл меня собой.

— Значит, он заранее знал о готовящемся на Вас покушении?

— Нет. Но мы оба предполагали что-то подобное…

— Так всё-таки, по Вашему мнению, зачем он это сделал? — не унимался журналист.

— Если Вы когда-нибудь любили, то не будете задавать глупых вопросов, — ледяным тоном ответил Нил.

— Из уважения к потере мистера Джостена попрошу воздержаться от личных вопросов и предлагаю сосредоточиться на информации, озвученной им ранее, — вмешался Александр.

Натянутый как струна Нил благодарно еле заметно кивнул ему головой.

Следующий вопрос задала журналистка, сидевшая в первом ряду прямо перед Нилом.

— Мистер Джостен, Ваши мотивы по поводу утреннего интервью мы поняли, но что заставило Вас сейчас озвучить всё это публично? Вы же могли дать показания ФБР и воспользоваться программой «защиты свидетелей»? Какие цели Вы преследуете сейчас?

Нил молчал. Зал, затаив дыхание, ждал. Наконец он ответил:

— Всё, что было в моей жизни, мне подарил экси. Любимого человека, семью. Играя в экси, я научился дружить, любить, доверять и помогать. Я научился жить. А сейчас, наверно, пришло моё время отдавать долги… Многие не понимают моей одержимости экси, считая его просто игрой. И я честно не знаю сколько ещё таких как я, для кого экси — это не просто бросание мячика по воротам. Но для меня достаточно того, что мой семнадцатилетний внук — Микаэль Миньярд-Джостен, играя в экси, мечтает стать олимпийским чемпионом. И что ещё тысячи таких же мальчишек и девчонок по всей стране тоже мечтают об этом. И я хочу, чтобы играя в экси, они как и я научились жить, дружить, побеждать и переживать неудачи. Наверное, я последний «романтик», но для меня этого более, чем достаточно. И отвечая на Ваш вопрос… Я знаю, что многие тренеры и игроки подвергаются сейчас давлению, их подкупают и запугивают. Я не могу принять решение за них, каждый должен сделать свой выбор сам, но всё, что могу я — это попытаться убрать всё то дерьмо, которое оказалось во главе конфедерации экси и возомнило, что вправе решать его дальнейшую судьбу, превратив в выгодную для себя кормушку. Я не знаю, что выберет экси-сообщество, но я хочу дать им саму возможность сделать этот выбор…

— В какой форме это будет? Голосование? Официальное заявление? Пресс конференция? Как Вы в итоге собираетесь, узнать их мнение?

— Я не знаю, — честно обессиленно ответил Нил.

— Но тогда это же просто утопия? — неуверенно спросила журналистка.

Внезапно интерактивный экран за спиной Нила ожил. Он медленно развернулся, ничего не понимая. Бросил быстрый взгляд на Александра, севшего за компьютер и полностью сосредоточившегося на его содержимом. Через несколько секунд на экране один за одним начали появляться команды игроков в экси. Профессионалы и любители, школьные команды с их тренерами, не смотря на то, что летом все были в отпусках и на каникулах. «Скворцы», «Троянцы», «Еноты», «Черепахи», команда Университета олимпийского резерва и другие, некоторые команды были почти в полном составе, в некоторых было всего по два-три человека, кто-то стоял в форме, кто-то в повседневной одежде. Молодые команды держали в руках наспех нарисованные плакаты с хештегами: «Игра — наша жизнь», «Уберите руки от экси», «Мы сами решаем, каким будет наше будущее». Команды появлялись на экране, сменяя друг друга. Чтобы пояснить, что происходит, Александр наконец взял слово: