Читаем До встречи...(СИ) полностью

— Ненавижу его, — вымученно выдохнул Нил, — Долгие годы мне снился один и тот же кошмар, как он умирал на моих руках. Но он убедил меня, что это всего лишь игра моего поломанного подсознания из-за того, что я боюсь его потерять. И я безумно боялся этого… все эти годы… Но я поверил ему, поверил, что он будет рядом всегда… — голос Нила ломался от чувств, — А сам бросил меня. Бросил… Он заставил меня, его хоронить. Зачем? Зачем он спасал меня, зная, что я всё равно не смогу без него жить?

Нил вдруг развернулся к Алексу и глядя тому в глаза, взволнованно с надеждой спросил:

— Умирая, он обещал, что будет меня ждать. Он ведь будет?

Растерянный Александр опустил глаза в пол и украдкой смахивая слёзы, потянул Нила за подол пиджака, заставляя его сесть рядом.

— Будет. Он всегда выбирал только тебя. Обязательно будет.

Нил улыбнулся какой-то безумной улыбкой, а потом тихо сказал:

— Он просил меня отпустить его. Но ты же знаешь, что я не могу? Как я могу его отпустить? Если он здесь, — Нил сжал в кулаке рубашку над своим сердцем, — Если он здесь, — Нил сжал волосы, — Если он в моих венах, если он под моей кожей… — Нил заплакал, — Это помешательство, я схожу с ума. Это всегда было помешательством, всегда было на грани, но только с ним это «было». Без него меня нет, понимаешь, меня просто нет. Моё тело дышит, говорит, двигается, но меня больше нет… И если бы была хоть малейшая надежда, что он вернётся, я бы ждал его вечно, ждал бы всегда. Но он бросил меня, ушёл первым, ушёл, зная, что я не выживу… позволив мне заживо гореть…

Нил замолчал, плача, а потом неожиданно развернулся к Александру, от чего тот вздрогнул.

— Ты знаешь? Ты знаешь, что всю жизнь он жил только для меня? Он любил то, что любил я, он делал то, что нравилось делать мне, он жил тем, чем жил я. Он приучил меня к этому, позволив мне касаться себя, безоговорочно доверяя мне, отдав мне своё сердце. А я, сволочь и подонок, все эти годы пользовался этим, воспринимая как должное. Я ведь никогда не интересовался, чего хотел он. Я брал, каждый день брал. Я делал то, что хотел, точно зная в душе, что он обязательно пойдёт за мной и всегда будет за моей спиной… всегда…

Нил повысил голос, выкрикивая обвинения самому себе.

— Ненавижу его за то, что он позволил мне всё это. За то, что он позволил мне забрать всю его жизнь…

— Прекрати, — резко оборвал его Александр, а потом более мягко добавил, — Он любил тебя. Он был счастлив с тобой. Он был счастлив только с тобой.

— А я убил его, — прошептал Нил, закрывая глаза.

— Прекрати, слышишь, прекрати, — Александр схватил его за плечи, разворачивая к себе и с силой тряхнул, — Он бы обязательно съездил тебе по морде за эти слова, а потом бы тряс тебя до той поры, пока эти мысли не улетучились из твоей головы. Он жил твоей жизнью, потому что до тебя у него ничего и никого не было… никогда… Ты научил его чувствовать что-то кроме боли и отчаяния, ты научил его заново дышать, ты научил его любить, ты, слышишь, сам переломанный жизнью, научил его доверять. Ты спас его, ты все эти годы спасал его. Он был источником твоей силы, а ты был его спасением. Ты всегда был сильнее его. И, — Алекс не выдержал, опустив глаза, — Ты можешь ударить меня, но именно ты должен был позволить ему уйти первым, а сейчас… ты должен отпустить его.

Алекс обнял Нила, притягивая к себе. Нил рыдал в его объятиях.

— Я не могу… просто не могу его отпустить. Отпустить — это значит поверить, что его больше нет. Как я могу его отпустить, если каждую секунду жду его, если мне кажется, что я слышу его голос, я чувствую его запах и дыхание за своей спиной, если всё ещё чувствую его ладонь на моём затылке, а моя кожа помнит каждое его прикосновение, я чувствую на губах вкус его губ? Я всё время жду его, — Нил кричал в отчаянии, рыдая в объятиях Александра.

Тот крепко держал его в железной хватке, держал, сколько было сил, не давая Нилу рассыпаться на части.

— Где мне взять сил? Я не могу. Я умираю без него. Мне так больно, что кажется, словно моё сердце разорвано на куски. Эндрю, мой Эндрю, я не могу без тебя… я люблю, тебя. Я так люблю тебя. Прости меня, прости за всё… прости, что я не могу отпустить тебя, — кричал Нил.

Бледный растерзанный горем Александр держал его, и подняв к верху глаза, сам рыдал, отчаянно понимая, что ничем не может ему помочь, кроме, как быть сейчас рядом.

— Что же мне сделать, чтобы хоть немного заглушить эту невыносимую боль? Все эти шрамы, всё, что они делали со мной, — Нил со злостью провёл по своей щеке ладонью, — Не сравнится с этой болью… Однажды Эндрю пообещал себе, что больше не позволит никогда и никому причинить мне боль. И он не позволил никому и никогда. А теперь он ушёл, а я умираю от боли.

Нил сжал на своей груди рубашку и прокричал: