Читаем До неба трава (СИ) полностью

  Теперь колдун стоял на невысокой покатой горе, а нарождавшийся день вливал в него силы и уверенность с каждым дуновением свежего ветра. Солнце, всходившее по его правую руку, ярким багрянцем освещало рвавшуюся в небо деревянную стену сарая, сбежавшие и притаившиеся тени в провале его проёма и долблёную деревянную поилку для скота, лежавшую у косяка под стеной. Поилка была перевёрнута, и лучи восхода высвечивали багрянцем рассохшиеся стены и выщербленное дно. Это был Керит, вотчина и летовье младшего сына Байзур-юана - Велика. Впрочем, сие логово могло выдержать и зиму, если, конечно, довести его до ума. Но Велик предпочитал, в отличие от иных братьев, отсиживаться в тёплом Байзуре, поближе к отцу и к его милости. Его войско среди братьев было самым большим, и сейчас в лагере производился срочный и общий сбор. Подле Керита высила свой толстый стебель громада лопуха. И в данный момент именно он владел мыслями колдуна. Нергал видел не особо далеко, так как найти здесь бóльшую возвышенность представляло некий труд, но то, что он лицезрел, ему очень нравилось. Сумбур и суматоха царили в Керите. Велик был уже уведомлён и о намерениях своих старших братьев, и о появлении сурагая. Ультиматум, на взгляд Нергала более чем милостивый, был отринут, и Велик избрал себе смерть. В том, что он победит, колдун был уверен. Все звёзды и гадания говорили именно об этом. Ведь недаром по какой-то неведомой и злосчастной причине Сарагпульский князь когда-то взял его к себе в советники.

  Нергал не беспокоился за отражение главного и основного удара в правый фланг и обход врагом его позиций по глубокому рву. Все необходимые предосторожности были учтены, и команды отданы. Его самораспущенные жуткие слухи о свершённых им же поступках уже бродили по умам, расползались по сердцам и преувеличивались многократно в лагере противника. Всё было содеяно верно. Оставалось только положиться на умение колдуна трактовать волю богов. Велик сильно сглупил, и прогадал, когда вчера не ударил сразу по силам колдуна, прибывшим на эту гору, а теперь солнце слепит глаза его воинам, а липкий ужас от слухов окутывает сетью страха сердце, а мозг - пеленой сомнений.

  Сурагай окинул взором свой лагерь и располагавшихся воинов. К сегодняшнему утру успел подойти лишь Окуз, но и его воинов вместе с гадыровскими и хумовскими никак не хватало для численного преимущества. Но даже это не беспокоило сурагая. Нергала приятно волновал вид лопуха, и сильно тревожила увиденная им ночью мошка, севшая на скорлупку. Колдун тронул рукой кольцо. Проклятое, оно словно бы вросло в плоть на указательном пальце левой руки. Ни боли, ни иного физического беспокойства оно не причиняло, но в душе вызывало постоянное ноющее воспоминание. Нергал всегда знал, что оно присутствует и, словно багром из глубины чёрного омута, тащит другое, - не гаснущее ни днём, ни ночью - напоминание о том, что он когда-то был человеком. И о его новой сущности.

  "Какой парадокс..." - горько усмехаясь размышлял Нергал, - "Я обручён со скалопендрой. А это кольцо, её свадебный подарок перед совместной жизнью".

  Так он стоял в ожидании, пока его не окликнул Гадыр:

  - Сурагай, тебя хотят видеть.

  Нергал обернулся и узрел, как к нему спешит старший сын юана:

  - Это Камилио. Он ближайший советник и помощник юана. Как он здесь оказался, я не ведаю, но говорит, что хочет тебя видеть. - Гадыр чуть отступил в сторону, и указал рукой на стоящего подле шатра колдуна, стройного человека средних лет. Человек был одет в белую тогу, лёгкие сандалии, а за спиной у него виднелись прозрачные крылья.

  Нергал в изумлении слегка приподнял бровь. Колдун уже знал из рассказов куйреков про восин и их роль в жизни Закрова. Но вид этого существа всё же удивил его и шевельнул в голове радостное понимание. При переходах до сего дня он и сам часто видел их высоко в небе и был поражён их способностями. Восины явно следили за его передвижением, хотя Гадыр и старался производить все свои манёвры скрытно.

  Нергал смотрел на это воздушное существо и удовлетворённо улыбался. В сем крылатом посланце богов, явившемся к нему в столь значимый час, он узнал свою загадочную "мошку".

  - Будьте с ним осторожны, мой сурагай, - негромко предупредил его Гадыр. - Восины очень хитры, а этот сама гнусность во плоти.

  Колдун хотел было приказать позвать восина, но тот сам, увидев Нергала, жеманно отогнал рукой стража и, повиливая бёдрами, подошёл к нему.

  - Камилио Далбо из рода Крисайдини, - представился он, пристально глядя своими глазами прямо в мысли колдуна. - Я лично прилетел приветствовать великого сурагая и нашего нового юана.

  Он грациозно поклонился. У восина были яркие, блестящие, как драгоценные камни, волосы и глаза. Он являлся не просто восином, а сверкающим восином. Камилио был крисида. Нергалу вдруг необъяснимо и непреодолимо захотелось прикоснуться к его волосам. И Камилио сам предоставил ему такую возможность.

  - Моя жизнь отныне принадлежит тебе, мой новый юан! - Пафосно воскликнул он и, встав на одно колено, преклонил пред ним голову.