Читаем До неба трава (СИ) полностью

  Нергал проснулся от того, что кто-то дотронулся до его плеча. Он открыл глаза и увидел Гадыра. Колдун быстро встал, и приказал разбудившему лично встать стражем у входа в шатёр, где он сейчас находился, и ни в коем случае никого туда не впускать. Проводив Гадыра, он выглянул наружу и убедился в том, что наступила полночь. Нергал плотно закрыл полог и обернулся. Шатёр, который ему поставили вчера днём, был просторен и совершенно пуст. Лишь посередине виднелась в сумраке некая простая конструкция. Нергал подошёл к ней и удостоверился, что все его приготовления были в точности так же, как и до его сна. Из центра куполообразного полога, где в обычных шатрах имеется дыра для дымохода, в его шатёр входила большая широкая труба. Она была сделана из полой травины и, войдя из дымоходной дыры, заканчивалась в полутора метрах от земли. Сейчас из этой трубы лился поток лунного света, озаряя всё то, что было прямо под ним - на полу шатра. В то время как этот пол был освобождён от всякой растительности и плотно утоптан, середина его являла собой плод осознанной мысли и созидательного труда. Это был воссозданный Нергалом ландшафт окружавшей его местности. Лунный каскад высвечивал горы, долы, холмы и возвышенности, редкие высокие травины. На одной из гор стояла маленькая куполообразная скорлупа какого-то семени. На некотором расстоянии от скорлупки, почти на грани пятна света, лежала продолговатая, струганная в брус палка. Между скорлупой и бруском глубокая и длинная борозда, кривоуходящая вбок. Ещё одно растение, громадный лопух, рос прямо подле бруса, и один из его листьев почти касался края деревяхи. Картину завершали два шеста. Они явно не вписывались в ландшафт и играли служебную роль. Шесты были расставлены более чем в полуметре друг от друга и имели полутораметровую высоту. Всё пространство вокруг магической конструкции заполняли сложные письмена, длинные цифры и что-то символизирующие знаки.

  Нергал осторожно, не нарушая рисунков и чертежей, подошёл к шестам и разомкнул на шее цепочку, на которой висел камень. Бриллиант оказался ровно посередине - между двух жердин. Колдун зацепил каждый из концов цепочки за шесты, и камень оказался точно под трубой. Бриллиант мгновенно вспыхнул ярким белоснежным светом и отразил свои сверкающие лучи на все окружающие предметы. Колдун вынул из рукава небольшую глинянку и, откупорив её пробку, выпил всё содержимое, затем плотно зажмурил глаза и, запрокинув голову, подождал начала действия снадобья.

  Пьяная слабость и шум в голове быстро разрослись и так же быстро ушли, перебравшись из головы в плечи и грудь, далее в живот, ноги, а затем и вовсе растворившись в земле. На смену ушедшей прострации, пришли ясность ума и какая-то резкость сознания. В этом изменённом, обострившемся и разросшемся за края дольнего мира состоянии, он прочёл необходимое заклятье. Уколов себя в палец остриём жертвенного ножа, колдун всё так же, не отворяя век, начертал у себя на лбу кровью знак "око Сина".

  Замерев в таком положении, Нергал, привычно действуя, отдал духам, носящимся по воздуху, свой разум и, нащупав сознание своего бога, пребывающего в космической тьме, соединился с ним. Ощутив связь, Нергал открыл глаза, а затем присел на корточки и стал внимательно рассматривать отблески на искусственной карте под трубой. По выстроенному ландшафту были хаотично разбросаны отражённые алмазом его "стрелы и сердца". Сейчас его интересовало именно это.