Читаем До неба трава (СИ) полностью

  Когда же вся верхняя платформа полностью выгорела, а налетевший северный ветер развеял прах павшего, всё сооружение зашаталось и обрушилось в подготовленную под ним яму. Песни стихли, и люди насыпали пепел в лепной, специально выбранный для сего действия, обожжённый красным лаком, глиняный горшок. Урну запечатали воском, установили в горячую ещё землю, покрыли белоснежным полотном и насыпали высокий курган земли. На него установили заранее срубленную домовину о четырёх столпах и с двускатной, крытой лемехом, крышей. В ней, на полу, сложили все воинские доспехи и вооружение павшего собрата так, чтобы те образовали человеческую фигуру. Сарланы принесли большие куски дёрна и выложили ими холм. Домовина и "сосуд мал" - горшок с прахом - будут отныне в надёжном и защищённом месте.

  На сем погребальный обряд сарагпульцев был окончен. Но сарланы решили вознести должное павшим и дополнили курган своими символами. Они воздвигли и уложили массивный белый камень, пообещав Искрену высечь на нём имя павшего, а по весне высадить на новом кургане большие красивые цветы ярко-красного цвета.

  К сожалению, захоронить Бронислава по-настоящему и соблюсти все необходимые обряды, подобающим образом было невозможно. Пришлось справить краду по-походному: без специальных горшков-печей с лепными животными, без свистящей стрелами и звенящей сталью тризны, и без дружной и богатой стравы. Но вся дружина верила, что наступит срок, и в один из дней соберутся все уцелевшие товарищи, и отдадут должное всем павшим другам.

  Обратный путь, как показалось следопыту, был вдвое длиннее, и к двери их покоев с людьми дошёл только Ардагдас. Солнце за это время окончательно село за горизонт, и в покои проникла тьма, которую, впрочем, смогли победить дополнительные факелы, принесённые всё теми же двумя мощнорогими сарланами. В одной из комнат всё ещё продолжалась цельба, и люди расселись по лавкам вокруг стола. Молча, каждый в собственных мыслях, они принялись ждать исхода лечения.

  Но ожидание продлилось недолго. Ночь только началась, тихие спокойные голоса женщин и громкие крики раненого, наконец, стихли. Первой из горницы вышла Аварна. Она окинула быстрым, но пристальным взглядом серых глаз всех присутствующих мужчин, и скрылась за дверью. Вошли двое мощнорогих и унесли алтарь. Затем из горницы вышла жрица, за ней следовала её помощница с сундучком в руках. Жрица заговорила шепотом, и Ардагдас, склонившись к её устам, принялся слушать, лишь изредка качая головой. Свою речь она направляла Искрену, глядя прямо ему в глаза. Последние свои слова жрица произнесла громче, и он услышал знакомое:

  - Namu Masta, odu Masta.

  Жрица накинула покрывало на голову и, не прощаясь, вышла за дверь. Вместе с ней и с её последней помощницей комнаты покинула и последняя надежда воинов. Всем и без перевода Ардагдаса было понятно, что дела у их товарища плохи.

  - Плохо. Матарг Маграу сказала, плохо, - подтвердил догадки Ардагдас. - Яд, чевер, достал до сердца воина. Опутано тленом. Когти его теперь глубже ранят сердце. Всё сильнее и туже душит хватка.

  Искрен прошёл в комнату к Ярому и встал перед лежаком на колено. Подле раненого уже сидел Диментис и трогал его лоб. За следопытом вошли и остальные.

  - Матарг сделала всё. Её сил больше не хватает. Смерть в этом воине сильнее её умения, - продолжил последовавший за всеми сарлан. - Матарг отвоевала ночь у тьмы. Но только ночь! Ночь уйдёт - уйдёт и жизнь.

  Усталые, раненые, потерявшие свою родину, люди стали рассаживаться, где придётся в комнате Ярого. Светополк сел на пол у него в ногах и, откинувшись на стену, закрыл глаза. Градислав тяжело опустился на скамью недалеко от всех и, опершись локтями о колени, спрятал лицо в ладони.

  - Но ночь не проиграна, брат! - Ардагдас присел рядом с Градиславом и положил ему руку на плечо. - Матарг говорит, надо везти к Свитовингу. Свитовинг - великий целитель, Свитовинг - волхв! С ним победит жизнь. Но может потребовать плату. Плата может быть большая.

  - Какая плата? - хрипло спросил Искрен и поднял голову на сарлана.

  - Ведомо только Свитовингу. Золото, лошадь, услужение... жизнь. Но решение принимать сейчас, - сказал Ардагдас. - Сарлану всю ночь успариться до Свитовинга. Там надо быть с ответом. Дух воина ярый, и ночь наша длиннее вашей. Но коротка для рассчётов. Думай сердцем, вожатый.

  - Я пойду с вами к волхву. И там решу, - сказал Искрен. - Жизнь за жизнь - это не по-моему. Коли так потребуется, я не согласен.

  - Нельзя тебе идти, - замотал головой Ардагдас. - Сарлану ночь, коню - три ночи. И три дня. И не успеть. И много вас. Кони с вами... всех сарланы не возьмут.

  Искрен вспомнил быстрое и проворное передвижение сарланов в четвероногом положении по пересечённой местности, и признал справедливость слов Ардагдаса. Да и не мог он оставить этих людей, боевых своих товарищей невесть где, неведомо зачем.

  - Что за волхв сей? - спросил Светополк. - Злобник аль какой? Жизни чужой не запросит?

  - Ничьей жизни не запросит, - улыбнулся сарлан. - Услугу запросит. От тебя, вожатый. Решай сердцем. Сейчас.