Читаем До неба трава (СИ) полностью

  Широкая лестница, дойдя до площадки, раздваивалась и шла дальше, всё выше и выше, в двух противоположных направлениях. Их повели по правой лестнице и, в появляющихся то там, то тут бойницах, люди увидели обратную, рассветную сторону леса. Сама крепость давала здесь большую тень, и поэтому казалось, что закат уже избыл себя, и солнце скрылось за горизонтом, принеся глубокие сумерки. Зажгли факелы, и Искрен, поднимаясь вверх по лестнице, стал разглядывать резьбу. Узоры листвы и звериные мотивы здесь присутствовали повсеместно, забирая всю свободную площадь стен и невысокого потолка. Сама лестница шла спиралью, слегка заворачивая по кругу, огибая всю башню по периметру. Наконец, на большой площадке она встретилась и вновь разминулась со второй своей сестрой-близнецом. По ходу шествия, по обе стороны коридора, частенько попадались разного размера двери, и даже двухстворчатые ворота. И вот когда процессия сделала очередной полукруг, и в бойницах забрезжило изрядно откромсанное горизонтом, но всё же выглядывающее тонким серпом над ним, закатное солнце, Зарсия остановилась подле большой и высокой, даже для роста сарлана, обитой железом двери. Она отворила её и та, не запертая, раскинула за собой длинный коридор с дверями по обеим сторонам. Углубившись по коридору, провожатая остановилась у первой же двери.

  - Это ваши покои. Располагайтесь и будьте уверены в защите ваших жизней и жизней ваших коней. Хадин поможет вам устроиться.

  Зарсия поклонилась и пошла вместе с Даранхамарой далее вверх по лестнице. Хадин отворил дверь большим железным ключом и, толкнув её, гостеприимным жестом пригласил дружину следопыта войти.

  Зажжённые в кольцах факела не нарушили красивое зарево, освещавшее три просторные комнаты с большими окнами и одной маленькой - тёмной и прохладной. Мебель и обстановка были простые, но добротные и очень удобные. Как раз для того, чтоб усталый путник нашёл себе прибежище и отдых. По стенам стояли широкие лавки, на одной из которых стопками лежали перины, покрывала и подушки. В передней комнате, светлице, пол был ничем не застлан, но в её центре стоял большой стол со скамьями и стульями. На небольшой балкон выводила дверь, а глухую стену красил камин. Две другие горницы радовали босые ноги мягкими половиками, а глаза красивыми коврами на стенах. В них тоже были лавки и свежее спальное бельё. Искрен приказал положить раненого Ярого в одну из комнат с окном, а павшего в тёмную комнату без оного. Сами воины разместились во второй горнице с выходом на балкон.

  - Наша жрица посетит раненого и сделает всё, что сможет. А мёртвого упокойте по вашим обычаям, - сказал Хадин, когда все вроде бы расположились. - Матриарх предоставляет вам для упокоения наш курганный холм с должным уважением и необходимыми ритуалами. Птица света сопровождает каждого павшего и умершего нашего брата и сестру, но ваши обычаи мы не нарушим.

  Дружинники поблагодарили хозяев и пожелали совершить краду сегодня на закате.

  Хадин продолжил:

  - Завтра Верховный сар и матриарх захотят лично познакомиться с вами и приветствовать вас. Также, возможно, они расспросят вас о том мире, откуда вы пришли. И, буде на то ваша воля, Верховная жрица - Птица света, завтра на закате проведёт ритуал Божьего ока. - Голос пожилого сарлана был негромким и слегка хрипловатым. Он подождал, не будет ли вопросов, и закончил:

   - Вы не пленники в стенах Борог Дауру, но передвигаться по крепости необходимо только с провожатым. Немного позднее он придёт к вам.

  Хадин выслушал пожелания по поводу упокоения и, кивнув головой, вышел.

  Четверо сарогпульцев сидели на лавках, и устало перебрасывались репликами о минувшем дне. Диментис находился в горнице с Ярым, которому становилось всё хуже. Он то стонал, то вновь затихал, а то порывался вскочить, но не мог и тогда лишь кричал, громко и страшно. Но вот, наконец, в дверь постучали, и в светлицу вошел Ардагдас. Он улыбнулся и сказал, что будет их проводником и что в стенах крепости теперь он отвечает за них. Искрен обрадовался, что прислали именно Ардагдаса, и хотел было заняться расспросами, как дверь вновь приоткрылась, и вошли Аварна с двумя пожилыми сарланками. Одна из них, самая пожилая и седая, была одета во всё красное и выглядела, как обещанная Хадином жрица. На ногах у нее были сапожки из тёмно-красной кожи. А на голове - покрывало и кожаная диадема с ветвистым древом на лбу. Россыпь бисера очерчивала одеяние и украшала богатую и сложную вышивку. Вторая её помощница, одетая в светлую накидку, несла в руках большой деревянный сундучок. Ардагдас поклонился ей и проводил в комнату с раненым. Сарланки выпроводили из неё Диментиса, и жрица под негромкий говор Аварны стала осматривать раны Ярого. Аварна что-то говорила и даже показывала руками, на что жрица лишь качала головой. В дверь вошли два сарлана, по рогам которых Искрен причислил их к племени Мощнорогих. Сарланы внесли каменный жертвенник-алтарь на ножках в виде звериных голов. Оставив алтарь в комнате у жрицы, Мощнорогие вышли и остались ожидать за дверью.