Читаем До неба трава (СИ) полностью

  - Помоги нам, мудрый человек. Научи, что делать, как быть. - Светобор поднял голову и встретился взглядом с хозяином. - Не по собственному велению бедуем. Служба на мне лежит. Служба, кою не исполнить нельзя и выполнить невозможно.

  - Вижу, что камень зарока на совести у тебя лежит. Неподъёмный камень. - Свитовинг ободряюще кивнул Светобору. - Поведай воевода, в чём печаль твоя. Мне многие пути здесь ведомы. Может, и подскажу, коли знаю.

  Утаив лишь собственные думы и переживания, Светобор поведал свою быль. Рассказал о том, как молодой да глупый парень, приставленный к княжеской дочери в её личное охранение за совесть и порядочность, силушку и мужество удалецкое, не смог сберечь сердца девичьего. Обронила юная княжна своё сердечко, обронила да парню в руки. А он и рад - отдал своё взамен. Юнцы, а понимали, что не суждено им было жить во палатах батюшкиных - вот и утекли спозаранку. Рассказал, что коли именно он, воевода, приставил к княжне этого девичьего "хитника", то князь его и отправил на поиски. И что при сем грозил старому "дурню": коли не воротит единственную дочь, тогда пущай... И окончил своё повествование тем туманным утром, когда напали на них люди со крылами, коих волхв восинами назвал.

  Свитовинг всё это время слушал молча, и лишь периодически качал головой. Когда же воевода окончил своё повествование, волхв ещё долго сидел с закрытыми глазами и продолжал молчать. Наконец он потёр переносицу и задумчиво молвил:

  - Коли княжну не схватили восины, и коли она вообще жива, то сыскать её можно единственно в Лодье. Такая драгоценность завсегда подобающую шкатулку сыщет. Да и парень в городе непременно службу найдёт. А там, по пути можно и в Окол заглянуть. Антары многие дела в Вышетравье ведают. Ну, а коли попала княжна в лапы к восинам - почитай что сгинула. Назад уж не вернёшь.

  - Верну! Коли жива - верну! - голос Светобора был мрачен и твёрд, а костяшки на его пальцах побелели от напряжения. - Выкуп дам. Жизнь положу.

  - Жива. Не для того восинам девки, чтоб смерти пуще времени предавать. Но выкупа не возьмут, а силой чтоб взять - самому крылья иметь надобно, - помотал головой волхв.

  - Пошто же тогда им девки? - воевода поднял в удивлении голову. - Снасильничать?

  Свитовинг, печально улыбнувшись краем рта, опустил голову и вновь потёр переносицу.

  - Не совсем так, но, по сути, верно. Восины восинам рознь. Есть простые восины - истинные Веспа, так вот им девки ни к чему. Они сами детей своих родят. А есть такие - крисидами прозываются, коим девки молодые очень потребны. Дюже тяготно Криси самим вынашивать да родить детей своих. Сильно мают дети те утробу матерей. А родом высокие да надменностью славящиеся крисиды, не желают претерпевать ни мучений, ни вреда телу своему. Красоту берегут, попортить не желают... Для того и сыскивают они со всех сторон молодух нерожавших. Сыскивают, чтоб им дитя своё пересодить. Да и дитя-то у них не человечье получается - куколица осиная, да и только. Вот ту куколицу то и пересаживают...

  Теперь на хозяина, выпучив глаза, смотрели все четверо. Раска даже рот приоткрыл от удивления.

  - Да как же это? Чтоб одна баба за другую дитя носила? - голос воеводы был полон не свойственной ему растерянности.

  - Восины - не совсем люди. А Криси - и подавно. Узнать их нетрудно: власы да ногти с очами у них видом ровно камни драгоценные. Переливаются да блестят. Имеют Криси власть над остальными Веспами и прочими восинами. Но не только красотою да умом своим берут да покоряют, а силу тайную имеют. Коли влезет такая Криси в царство какое - тут же заместит собою прежних правителей. Сила такая дана только бабам крисинским. Да только не иначе как Чернобог даровал им могущество сие. Поскольку токмо его дары проклятиями оборачиваются. Дитя Криси, что куколка у пчелы, - в яйце зачинается. И должно ему, вырастя к установленному сроку, разбить скорлупу и выйти наружу. Да только муки материнские при этом уж дюже велики. Настолько, что придумали Криси дитя своего в чужую утробу пересаживать. И потребны им для того лишь молодые да нерожавшие девки. Вот только девка людская - не Криси. И утроба её не схожа с восинской. Потому и мрут наши дочери и сёстры в муках и зверствах страшных.

  Свитовинг скорбно поднял голову. И у всех четверых, во взглядах читалось уже не удивление, но отвращение.

  - Да... как же это они так... - Раска покраснел и стал заикаться. - Как пересадить-то?

  - Ну-ка, друже, принеси воды нам. - Воевода хлопнул по плечу молодого воина.

  Тот встал и, взяв ковш, поплёлся до колодца.