Читаем До неба трава (СИ) полностью

  Глаза её были самым ярким и удивительным дивом девичьего лика. Они сами притягивали чужие взоры. Очи девушки-подростка не были особо большими, они не цвели красотой сапфира, лазури или изумруда, но их смело можно было назвать незабываемыми. Тёмно-ночными омутами они крали внимание любого смотрящего у правильного носика, у славянских скул, у алых прелестных уст и даже у роскошной каштановой косы до пят.

  - Как же величают тебя, дева? - молодая хозяйка рыжей рыси заинтересовала Асилису.

  - Гостю первому должно представляться, - девушка упрямо отказывалась от предложенной княжной улыбки.

  Асилиса поднялась из-за стола и, приосанившись, положила руки на стол:

  - Я - княжна Сарогпульская Асилиса Ладимировна. - Княжна оправила на себе изрядно замызганную хламиду и напустила на себя гордый и высокомерный вид.

   - Ну, а как тебя прозывают?

  Асилиса снисходительно улыбнулась девушке. Та приоткрыла рот от удивления, но через миг весёлый и звонкий девичий смех забился о стены сокальницы. Девушка смеялась незлобно и задорно. Она смотрела на княжну снизу вверх и прикрывала ладошкой сверкающие белизной в отсвете лампы снежно-белые зубки. Княжну захватили возмущение и растерянность, из-за коих она упустила момент, когда дверь, через которую она пришла, снова распахнулась, и в кухне показались Вереск и Зовия.

  - Её величают Окой. - Зовия бросила недовольный взгляд на девушку.

   - А ты, Осока, лучше помоги мне. Нечего зубы-то скалить.

  Они стали накрывать на стол, а Вереск присел на скамью в самом углу стола. Асилиса поняла, куда он уходил. Парень полностью переоделся и теперь выглядел точь-в-точь, как мужчины, которые ходят у княжны дома: свободная белая сорочка с узорами по оторочью, да светлые штаны. Босой и умытый, Вереск весело улыбался.

  Зовия подала Оке, которая оказалась её дочерью, полотенце, и та тоже повела Асилису умываться. Они вышли в маленькую дверь и оказались на воздухе. Большой навес закрывал звёзды. Ока повесила полотенце на столбец и отошла в сторону.

  - Сымай портарь, - её голос раздавался откуда-то из темноты, которая скрывала от глаз княжны всё, что было в шаге от неё. - Поди, измотал он тебя - тяжёлый такой.

  Асилиса припомнила, что "портарь" - это одежда, кою дал ей Вереск. Она сняла его и передала Оке, что возникла опять рядом с большим кувшином в руке.

  - Ты прости за то, что давеча насмеивалася. Уж больно мне твоё одеяние посмехливым показалось, - повинилась Ока.

  Она повесила Асилисин портарь на крючок и стала поливать княжне из кувшина на подставленные ею ладони.

  - Ты же из-за Закрова? Там такие одеяния вздевают? - блеснула девушка в свете луны белизной зубов и колкостью насмешки.

  Вода была чистой и очень холодной, отчего у княжны перехватило дыхание и вымело желание ответствовать на шутку.

  - Я из княжества Сарагпульского, - переведя дух, сказала Асилиса, - а портки эти для меня Вереск сделал.

  - Ах, с тобой восины кратьбу учинили? - сочувственно охнула девушка. - Эти псы крадливые завсегда девок голомысыми в ремки свои пеленают.

  Княжна почувствовала на себе пытливый и насмешливый взгляд юной девушки.

  - Теперь ясно, отчего Вереск с тебя очей не сводит, - звеня колокольцами в голосе, вновь проговорила Ока.

  Асилиса укрыла порозовевшие от стыда воспоминаний свои щёки в мягкости чистого личника, поданного ей хозяйкой.

  Когда девушки вошли обратно в дом - главу стола занимал Асот. Он сидел, облокотившись спиной о стену, и отхлёбывал из большой кружки. Асилису усадили обратно на своё место, между Вереском и подсевшей подле края стола Окой. Когда все расселись, пустующее место на краю лавки занял рыжий кот.

  - А сей бездельник что здесь делает? - Асот строго взглянул на кота, спрятавшегося при этих словах за сидящую рядом молодую хозяйку.

  Зовия поставила перед Асилисой и Вереском по тарелке с варёным мясом и по кружке с каким-то напитком. Кроме этого, на столе стояла прежняя тарель с нарезанным крупными ломтями хлебом и большая миска с чем-то, залитым мёдом.

  - Откушай нашим хлебом, не побрезгуй, - пригласила хозяйка дома Асилису.

  Голодная, почитай что с самого утра, княжна, не дожидаясь когда начнёт трапезу сам хозяин, набросилась на еду. Всё: и отварное с травами мясо неведомого зверя, и сладкий ягодный сок, и особенно мягкий белый хлеб, мздрастый и недавно испечённый, - показались голодной девушке необычайно вкусными. Она даже не заметила необычный вкус хлеба, кой не ведал ни ржи, ни пшеницы в своём составе.

  Пока Асилиса ела, Вереску, отсутствовавшему два дня, рассказали о делах, творившихся без него. Так, княжна узнала, что подле хозяйства вновь объявился вертень и что, скорее всего, Вереск встретил именно его, а также, что к ним вскоре прибудет гость, отцов коленьник - дядька Ратуй. Что дуралей их, рыжий котище, снова стал скычать дичь из сетей, Василёк, средний сын Асота - сплёл первую нить, а старший из сыновей - Тривол - всю ночь караулил восин подле дома, и что он - вылитый его дядька Вереск.