Читаем Дни минувшие полностью

В начале XX века в Баку насчитывалось уже двести с лишним крупных и мелких заводов, фабрик, всевозможных мастерских. Однако этот крупный промышленный город все еще освещался керосиновыми фонарями. Электрическое освещение имелось на нескольких центральных улицах: Николаевской, Великокняжеской, Ольгинской, Торговой, Телефонной, да еще на набережной. Когда к стачечникам присоединялись рабочие электростанции и уличные фонарщики, продавцы свечей и владельцы керосиновых лавок ликовали: их товар расхватывали с ходу.

Бывший главный архитектор городской управы Зивер-бек Ахмедбеков говорил, что по темпам развития Баку представлял в то время уникальное явление. Он расцветал и хорошел буквально на глазах.

Государственный сенат утвердил герб города. В мае 1900-го года состоялась закладка фундамента Бакинской городской думы (ныне здание исполнительной власти города Баку). Это красивое, величественное здание стало достопримечательностью города. Автор проекта — архитектор Гославский щедро проявил свой талант, а городская управа не поскупилась на средства. Наместник Кавказа утвердил проект. Строительство здания обошлось в 400 тысяч рублей. Чтобы украсить фасад, из Италии доставили красный декоративный кирпич, цветной мрамор. Городская управа, учрежденная в 1870-м году и с тех самых пор помещавшаяся в двухэтажном доме у Двойных крепостных ворот, в 1904-м году переехала в свое новое здание — особняк у Ширванских ворот.

В некрологе, который был посвящен Гославскому, скончавшемуся в том же году, подчеркивалось, что здание городской думы — плод неистощимого вдохновения и блестящего таланта. Маститый зодчий — автор проекта здания мусульманской женской школы в Баку, ряда других представительных бакинских построек конца XIX — начала XX века.

Бакинская управа считалась одной из самых богатых городских управ России. Городской голова в Тифлисе — административном центре Кавказа, где находилась резиденция наместника, — получал ежегодно 4 тысячи рублей жалованья. В то время как бакинские миллионеры из хвастовства перетянули к себе из Курска в качестве городского головы Раева, прельстив его жалованьем в 20 тысяч рублей. Для сравнения заметим, что в Петербурге — столице империи — даже чиновники самого высокого ранга получали не более 15 тысяч рублей. Кичливая щедрость "отцов города" служила неистощимым объектом насмешек фельетонистов.

Раев потянул за собой земляков из Курска, устанавливая для них высокие оклады. Все, что требовалось городскому хозяйству, заказывалось курским заводам. Однажды на заседании городской думы зашла речь о санитарном состоянии общественных туалетов. Решили установить в них традиционные на Востоке кувшины для подмывания — афтафа. Слово взял гласный думы Кербелай Исрафиль Гаджиев, по прозвищу Энгюштер ("Колечко"). "Господин Раев, — сказал он, — хорошо было бы заказать афтафа на одном из заводов в Курске. И кстати, вот уже четыре месяца, как скончался шейх-уль-ислам, мусульмане остались без духовного пастыря, может, вы выпишете из Курска нового шейха?..".

Дом Кербелай Исрафила на Шемахинской дороге, в котором сейчас помещается орган исполнительной власти Ясамальского района, — подлинный памятник архитектуры. Насколько лаконичен и выразителен внешний вид здания, настолько же изящно его внутреннее оформление. Особняк выстроен в стиле модерн.

А прозвище свое Кербелай Исрафиль "заработал" после того, как преподнес супруге губернатора бриллиантовое кольцо. В газетном фельетоне о выборах в Бакинскую думу ему посвятили следующие строки:

Лицом к лицу со зданием думы, на противоположной стороне Николаевской улицы стояла русская женская школа святой Нины. Перед Губернаторским садом возвышалось семиэтажное владение Мирзабекова. Он отстроил его всего за несколько лет. Ранее здесь лепились друг к другу полуразвалившиеся лачуги. Их владельцам щедро заплатили, переселив на новое место. Лишь один — Гаджи Зульфугар Манафов, наследник Гаджи Гарабалы, наотрез отказался продавать свой отцовский дом. Мирзабековы пустили в ход уловки, стали подыскивать посредников, сулили немалые деньги. Все оказалось тщетным: домовладелец заявил, что настоящий мужчина никогда не продаст пришлому люду дедовский очаг. Деньги — грязь. А на этом месте я мол, построю такой дом, который затмит ваши семь этажей. Он действительно выстроил вместо старого дома трехэтажный особняк, который смотрелся лучше мирзабековской громадины. С улицы особняк кажется узеньким, зато он широк и просторен со стороны двора. Там, где сейчас двор, стояла баня Гаджи Зульфугара. В растворе на первом этаже, выходящем на улицу он держал небольшую лавку, предлагая покупателям самые свежие ягоды и фрукты — яблоки, груши, лимоны, апельсины, чарджойские дыни, виноград.