Сулейманов Манаф

Дни минувшие

ГУБЕРНСКИЙ ГОРОД

История Баку уходит в глубь тысячелетий. Название города встречается в древних памятниках, написанных до новой эры. В них упоминается о том, как вычерпывали нефть из рукотворных колодцев, как добывали соль из соляных озер, как разводили шафран на песчаных пустырях. Византийские, арабские, персидские, русские, европейские путешественники и ученые описывают, как верблюжьи караваны бурдюками вывозили в другие страны бакинскую нефть.

Крепостные стены, окружавшие Баку, неоднократно разрушались во время нашествий, затем их возводили заново. Стены опоясывали город в два, а то и в три ряда. Между ними тянулись глубокие рвы, соединенные каналами с морем. В XIV веке была возведена крепостная стена, остатки которой сохранились и поныне. Связь с внешним миром осуществлялась по навесным мостам, которые поднимали с наступлением сумерек. По насыпям за стенами расхаживали стражники. Высокие стены поднимались и со стороны моря. Одним словом, город был заключен в кольцо, как драгоценный камень в оправу.

На протяжении веков Баку поддерживал тесные торговые связи со своими соседями на востоке и западе, на севере и юге. Торговле служили и караванные дороги, и морские пути. В Ичери-шехер[1] до сих пор сохранились "Бухарский" и "Индийский" караван-сараи, свидетельствующие о том, что в XIV–XVI веках Баку вел широкую торговлю с Индией и Средней Азией. Но интенсивное развитие Баку и его поистине всемирная известность приходятся на вторую половину XIX столетия. С семидесятых годов начинается, промышленная добыча знаменитой бакинской нефти.

В 1859 году, когда Баку стал губернским центром, его население составляло около семи тысяч жителей. Город по-прежнему окружен крепостными стенами. Тесные кривые улочки, дома в один или два этажа… Лишь три старинных постройки привлекали внимание: на холме — дворец ширванских шахов, или Ширваншахов, у Парных крепостных ворот ("Гоша гала гапысы"), которые называли также "Шемахинскими воротами" — ханский дворец и на берегу Каспия легендарная Девичья башня ("Гыз галасы"). С ней связано немало преданий и легенд. Рассказывают, что Девичью башню воздвигли в давние времена наши предки. Называлась она тогда Дозорной башней. С ее верхней смотровой площадки днем и ночью вглядывались караульные в море, следя за передвижением своих и чужих кораблей. В непогоду на башне разводили костры, зарево которых не давало сбиться с пути торговым и пассажирским судам. Со временем ее стали называть "Гёз-Гулля" ("Башня-Глаз"). Башня превратилась в могучий непоколебимый оборонительный бастион, а впоследствии — в символ всепобеждающей любви, Девичью башню. Говорят, что отсюда тянулись подземные ходы по трем направлениям — к крепости у селения Раманы, к мечети на Биби-Эйбате и к Волчьим воротам в ущелье Ясамал.

Огни Баку сделали его в незапамятные времена одним из самых почитаемых святилищ огнепоклонников — Зороастрийцев. Со всех концов земли добирались они сюда поклониться вечному пламени, вырывающемуся из недр земли. В Баку находилось три культовых очага — атешгях ("Храм огня"): один в поселке Сураханы, другой в "Пираллахы" (сейчас остров Артема), а третий — на горе Шубаны.

Храм огнепоклонников на горе Шубаны почитался более других. Землей в тех местах владел некий Абдал дервиш. Из неглубоких колодцев добывали нефть, продавали ее, а деньгами Абдал дервиш одаривал хворых, сирых да неимущих. Шубанинский Атешгях разрушили в конце прошлого века.

В конце 50-х годов XIX столетия в Баку приехал известный французский писатель Александр Дюма вместе с сопровождавшим его в поездке по России художником Ж. П. Муаном… В книге "Путешествие по Кавказу" он описывает свои впечатления от капища в Сураханах:

"После двухчасовой езды (первая половина дороги шла по берегу моря) мы прибыли на вершину холма, откуда нашим взорам представилось море огней.

Вообразите себе равнину почти в квадратную милю, откуда через сотню неправильных отверстий вылетают снопы пламени. Ветер развевает их, разбрасывает, сгибает, выпрямляет, наклоняет до земли, уносит в небо и никогда не в состоянии погасить.

Средь островков пламени выделяется квадратное здание, освещенное колышущимся пламенем. Оно покрыто белой известью, окружено зубцами, из коих каждый горит как огромный газовый рожок. Позади зубцов возвышается купол, в четырех углах которого пылает огонь.

Мы прибыли с западной стороны и потому вынуждены были объехать кругом монастырь, в который можно войти только с востока. Зрелище было неописуемым, захватывающим, такая иллюминация бывает только в самые праздничные дни.

Г-н Пигулевский сообщил о нашем прибытии, это и послужило поводом к празднику для этих бедняков, которые привыкли подвергаться преследованиям на протяжении двух тысяч лет и поэтому спешат повиноваться властям.

Увы, те из моих соотечественников, которые захотели бы видеть после меня гебров, персов и маджу, должны поспешить: в монастыре живут только три огнепоклонника — один старец и двое молодых людей тридцати-тридцати пяти лет…