Встретил меня новый командир полка подполковник Николай Васильевич Заикин. Я выслушал его доклад, а затем вместе с ним обошел ближайшие подразделения. Мое появление насторожило карельцев. Их интересовало: на старом ли месте дивизия, скоро ли будем наступать, возвратится ли полк в ее состав? В меру возможности мы постарались удовлетворить это любопытство и разъяснить, что успех дивизии во многом будет зависеть от их стойкости.

— На карельцев можете надеяться. Мы не подводили и не подведем, — заверили меня бойцы.

Подполковник Заикин с первой же встречи показался мне хорошо знающим дело и заботливым командиром. За короткий срок он сумел не только изучить людей, но и войти в курс всех прошлых боев полка, узнал его историю. С особым уважением он отзывался о своем предшественнике подполковнике Михееве, хотя и не знал его  лично. Светлая память о Михееве продолжала жить в полку.

Уехал я из полка со спокойной душой. К Штыкову добрался уже на рассвете и тоже с трудом разыскал его среди разбросанных по лесу и заснеженных хуторов Яблони Русской.

Располагался он в плохоньком крестьянском домишке с земляным полом и двумя крошечными окошками. Бледный свет утренней зари еле-еле проникал внутрь. На длинных во всю стену нарах отдыхали штабные командиры, связисты и среди них командир дивизии. Его разбудили. Набросив на плечи полушубок, Штыков присел со мной у окошка. Выглядел он устало и показался мне еще меньше и суше, чем в нашу первую встречу у командарма. Кутаясь в полушубок, поеживаясь и вздрагивая от холода, он стал знакомить меня с обстановкой.

Его 202-я стрелковая дивизия, уже значительно обескровленная и разбросанная по лесу, занимала 15-километровую полосу. Своим левым флангом, вытянутым вдоль железной дороги, она примыкала к Карельскому полку и оборонялась, а ее правый фланг, поднятый от железной дороги на восемь километров к северу, вел наступление. Правый фланг должен был овладеть двумя сильными опорными пунктами Вершина и Высочек, расположенными на восточном берегу болота Невий Мох.

С выполнением задачи у Штыкова пока не клеилось. Атаки пехоты, плохо обеспеченные артиллерией, успеха не имели. Потери росли.

Я посочувствовал ему и пообещал в ближайшие дни оказать посильную помощь.

О Штыкове в армии шла хорошая молва. Соседи уважали его. Впоследствии и меня сдружила с ним совместная борьба с врагом.

Наутро из армии поступило два приказа: одним — дивизии ставилась задача на наступление, а другим — наш начальник штаба комбриг Корчиц переводился в другую армию на должность командира дивизии. Все мы от души порадовались новому назначению Корчица: он вполне заслужил его.

Владислав Викентьевич Корчиц и его предшественник Павел Федорович Батицкий очень помогли дивизии: наш штаб вырос при них и хорошо слаженный и боеспособный орган управления. Как с тем, так и с другим  расстались мы тепло, большими друзьями, обещая в будущем помогать друг другу. Жалели только, что дивизия накануне серьезных наступательных боев опять осталась без начальника штаба.

Зимнее наступление

Перед нами стояла задача — форсировать болото Невий Мох, переправиться с его восточного берега на западный, затем спуститься берегом на десять километров южнее и, снова развернувшись на запад, повести наступление на Любецкое, Веретейка.

Этим маневром будут обойдены и потеряют свое тактическое значение опорные пункты Вершина и Высочек, за которые бьется теперь дивизия Штыкова. В этом и скажется наша реальная помощь левому соседу.

Болото Невий Мох — обширное пространство в междуречье Полометь и Полы, к юго-востоку от озера Ильмень. Длина его достигает сорока, ширина — от трех до десяти километров. Изрезанные берега болота и острова причудливой формы покрыты густым лесом. Отдельные деревья растут и по всему заболоченному пространству. Болото проходимо только зимой. Посреди него находится длинный лесистый мыс Урочище Вершинский Кремняк, занимаемый вражеским боевым охранением, а за ним — остров Саватес, превращенный фашистами в сильный опорный пункт. Избежать боя никак нельзя. Кремняк и Саватес преграждают нам путь.

В первый же день наша боевая разведка овладела северной частью Кремняка. Поставленная на лыжи, она широкой цепью ринулась через болото. Бой был коротким и успешным.

С наступлением темноты к берегу подтянулись Новгородский и артиллерийский полки. Но неожиданно произошла задержка. Оказалось, что по болоту трудно пройти без лыж и совершенно невозможно протащить артиллерию и обозы. Бойцы по пояс проваливались в снег, касаясь ногами незамерзшей болотной воды. Создалась опасность обморозить людей.

Пришлось приостановить выдвижение в Кремняк и всю первую половину ночи затратить на подготовительные работы. Пехотинцы и саперы начали прокладывать два маршрута: тропу для пеших и санную дорогу для  артиллерии и обозов. Снежный пласт разгребался до слабенькой подснежной корки, затем дорога гатилась ветками и смачивалась водой. Освобожденная от снега поверхность быстро леденела и превращалась в плотное покрытие.