Читаем Дни боевые полностью

Эта наша встреча с Назаровым поистине оказалась прощальной. Через месяц он сдал свою дивизию и выехал в тыл страны. Увиделись мы с ним только после войны.

* * *

Вскоре после приема от Назарова обороны наша дивизия приказом фронта была передана из 11-й армии в состав 34-й. В начале февраля меня срочно вызвали к новому командующему.

Командный пункт 34-й армии находился у Соснино, в 20 километрах от нашего расположения. Добраться туда, а тем более найти его в лесу оказалось не так-то просто.

Все лесные дороги были занесены снегом. Как нарочно, началась метель. Ехать пришлось ощупью, наугад. Лошадка моя по брюхо утопала в сугробах, измучилась, обессилела и еле-еле тянула сани.

С большим трудом, опоздав на целых два часа, добрался я, наконец до места. Из-за опоздания чувствовал себя неловко, волновался, ожидал замечания, но, к моему удивлению, все обошлось благополучно. Командный пункт новой армии, расположенный в бору с густой порослью молодого ельника, целиком был врыт в землю.

В блиндаже начальника штаба, куда меня провели, царила тишина. За рабочим столиком сидел седой генерал и, склонившись над картой, измерял что-то циркулем. От настольной электрической лампы разливался  вокруг мягкий свет. Через открытую дверь виднелась маленькая спальня.

— Здравствуйте, здравствуйте! — поднимаясь из-за стола, любезно ответил на мое приветствие генерал-майор П. С. Ярмошкевич.

— Прошу извинить меня, товарищ генерал. Первый раз являюсь и то с большим опозданием, — оправдывался я.

— Ничего, ничего, погода-то ведь вон какая! Командующий уж беспокоился, не замела ли вас по дороге вьюга. Раздевайтесь! Сейчас пойдем к нему.

Генерал провел меня крытым ходом в столовую Военного совета и через нее на половину командарма. В столовой около длинного стола, накрытого к обеду, толпились и тихо переговаривались человек десять старших командиров.

Генерал-майор Николай Эрастович Берзарин принял меня радушно.

— Наконец-то! Очень приятно видеть дальневосточника, — улыбаясь, протянул он мне руку. — Как здоровье? Как дивизия?

На столе была развернута оперативная карта с нанесенной обстановкой. Тут же в коробочке лежали цветные карандаши, циркуль, резинки.

— Радуйтесь! — сказал командарм после моего короткого ответа. — Радуйтесь и хорошенько запоминайте! Подойдите сюда поближе и внимательно смотрите, — пригласил он меня к оперативной карте. — На днях наша армия возобновит наступление. Ставкой и фронтом подтверждена задача — окружить демянскую группировку в составе шести — семи дивизий 16-й немецкой армии. Соседняя с нами армия генерала Морозова продолжает бои за Старую Руссу. На ее левом фланге командующий фронтом вводит прибывшие к нам во фронт 1-й и 2-й гвардейские стрелковые корпуса и 1-ю ударную армию. Эти войска нанесут улар из района Парфино на юг вдоль берегов Ловати и Редьи, рассекут фронт противника и отделят его старорусскую группировку от демянской. Вместе с армией Морозова они создадут внешний фронт окружения, вместе с нашей армией — внутренний, непосредственно вокруг демянской группировки. 

Войска левого фланга нашей армии, — продолжал Берзарин, — 9 января прорвали оборону противника, продвинулись на расстояние свыше сорока километров и ведут теперь бои за Ватолино и Молвотицы. Они вновь переходят в наступление в общем направлении на Залучье, Коровитчино. Где-то здесь, на берегах Ловати, — генерал показал по карте, — и должна произойти встреча с войсками 1-го гвардейского корпуса. Ваша дивизия будет наступать на правом фланге армии вместе с 202-й стрелковой дивизией полковника Штыкова. Ей ставится серьезная задача — форсировать болото Нeвий Мох, прорвать оборону противника и развить успех в направлении на Любецкое, Веретейка, Горчицы. На берегах реки Пола вы должны соединиться с войсками 1-го гвардейского корпуса, а может быть, даже и с войсками южной ударной группы армии. Но это мы еще уточним, — сказал Берзарин, оторвавшись от карты. — На смену и сосредоточение вашей дивизии будет предоставлено два-три дня и один-два дня на марш ее в исходное положение. Ясно?

— Все ясно, товарищ генерал.

— Очень хорошо. Имейте в виду, все, что вы узнали сейчас от меня, это только для вашей личной ориентировки и проведения подготовительных мероприятий. Письменный приказ на смену получите завтра, а приказ на наступление — через два-три дня.

— А как с Карельским полком? Он возвратится в дивизию? — спросил я.

— Нет. Он держит оборону у Лычково, и заменить его пока некем, — ответил Берзарин. — А теперь пойдемте пообедаем,— пригласил он. — Там я познакомлю вас с командирами других дивизий, а главное, с полковником Штыковым — вашим соседом слева. С ним вам надо держать тесный контакт.

Обед проходил непринужденно, по-домашнему.

С большим интересом и вниманием присматривался я ко всему, что происходило за столом, к моим новым боевым товарищам, вместе с которыми предстояло провести в эту зиму, может быть, не один бой.