Читаем Дневники. 1984 полностью

Во-первых, довольно большой пассаж о тех внутренних причинах, которые, с моей точки зрения, привели к созданию общества. Это естественная реакция заинтересованных людей на бедственное положение России в семье советских республик. Здесь говорилось об отсутствии в РСФСР обычных для всех союзных республик общественных и государственных институтов: Академии наук, ЦК партии. О бедственном положении с памятниками культуры. То есть о том, что стало постоянным требованием широкой, и в частности писательской, общественности, о чем говорили на сессии Верховного Совета СССР и РСФСР. Кстати — это не относилось к передаче — я совершенно уверен, что после выборов в марте эти институты у нас под давлением народа появятся.

Во-вторых, исчезло рассуждение о шовинизме. Автор небезосновательно считает, что это французское словечко последнее время загулял преимущественно с одним эпитетом — «русский». Русский шовинизм, русский национализм. А по авторским, как ему кажется, справедливым наблюдениям этих «шовинизмов» по крайней мере пятнадцать — по количеству союзных республик. В России — шовинизм, а в других республиках — национальное самосознание?

В-третьих, исчезло из телевизионной речи автора и, как уже было сказано, то, чем «Память» успешно занимается: сохранение памятников, реставрация и к чему автор еще раз хотел «Память» призвать. Конкретные дела ведь часто отвлекают от несовершенствованного философствования.

И вот теперь я в раздумьях. Ко мне ли «Взгляд» плохо относится либо к идее здраво и непредвзято порассуждать над горячей проблемой или кто-нибудь относится плохо ко мне еще? И кто так доблестно монтировал пленку? Чья была инициатива? Обаятельного Саши Любимова, цензуры или их величества административного аппарата, на который сейчас так удобно списывать все свои пристрастия?

Мне вся эта история кажется особенно странной, потому что «Взгляд» начался с записи на пленке интервью А.Н. Яковлева, члена Политбюро. И А. Н. говорил о терпимости, об умении слушать и вслушиваться. И вроде бы Саша Любимов с ним согласился. В начале передачи.

Сергей Есин

30 ноября, четверг. Ничего не пишу. Каждое слово дается с трудом. Из последних событий. На семинаре обсуждали Мишу Килундина, его прекрасный, строгий рассказ. Вся первая половина дня была посвящена разъездам: забирал у родни прах Ант. Дмитриевны, ездил в крематорий. Меня всегда тревожат «открытые» могилы. Стоит чашечка того, что осталось от Сергея Сергеевича. Вдвинул в нишу и то, что нынче стало его женой. Все дело Антонины Дмитриевны рушится: исчезла, заменившись новой, семья ее внука, разрушается дача.

Вечером ходили в театр Советской Армии — «Павел I» Мережковского, наверно, одно из самых грандиозных, после Лебедева, театральных впечатлений — Олег Борисов, поразительная подлинность.