Читаем Дневник Мелани Вэйр полностью

– Потому что его уже не вернуть! – её крик разорвался у меня в ушах, снова заполняя болью все мое существо. Хорошо, что я валялась на диване, иначе мне грозило бы рухнуть вниз с высоты своего роста. Она кричала внутри меня, а я захлебывалась эмоциями той, что казалась мне пресыщенной жизнью, скучающей жестокой тварью. Нет, это не отменяло того, что она натворила, но я узнала, что у монстра все ещё есть душа. Черта с два мое отношение к ней можно когда-нибудь будет назвать однозначным.

Я могла ненавидеть Дэю всеми фибрами души, до зубовного скрежета желая ей как можно скорее раствориться в мировом эфире, а в следующее мгновение мне уже становилось стыдно за подобные мысли.

Я поняла, что мне удалось разбередить страшную зияющую рану, затянувшуюся тонкой коркой. Регенерация души измененного занимает не меньше времени, чем у человека. Если не больше.

Она подбежала к балкону и резким рывком открыла дверь, впуская прохладу и свежий воздух. Потом распахнула окно в спальне.

Мы танцевали. Я потерялась во времени и движениях, сочетающих в себе самые разные стили – от танго и фламенко, каких-то дикарских рваных скачек, до беллиданса и фурланы. Честное слово, я не запомнила и десятой части тех названий, которые крутились у неё в сознании, но на мой взгляд, это было нечто принципиально иное. Я в танцах не разбираюсь, но Дэя знает о них все. Ей не нужна была музыка – она шла изнутри её существа, и, надо отдать ей должное, когда мы без сил рухнули на пол, нам стало легче.

– Танец – единственная возможность выплеснуть свои чувства, не задев ни себя, ни других, - сказала она, – избавиться от внутренней тьмы.

– Я не понимаю, – шепотом произнесла я, чувствуя, как сердце заходится в бешеном ритме – мы остановились, но оно продолжало биться, – зачем тебе Сильвен. Ведь это он подтолкнул тебя в Сиэтл. Неужели ты думаешь, что он пойдет против Дариана?

– Ты угадала, Мелани, - я чувствовала её усталость, – он подтолкнул меня в Сиэтл, и он готов на все, чтобы избавиться от Дариана. И от меня заодно. Поэтому он мне нужен. Нужен, чтобы вонзать нож в мое сердце, раз за разом, во время ритуальных установок якорей. В Сан-Ремо я смотрела в его глаза, и знаешь, что я там увидела? Свое отражение. Он не остановится ни перед чем.

– Ему что, тоже нечего терять? – глухо спросила я, тяжело дыша. Несмотря на настежь распахнутые окна, мне не хватало кислорода, чтобы отдышаться. – У него нет никого, кто был бы ему дорог?

– Понятия не имею, – отозвалась Дэя, – и меня это мало волнует. Кроме того, я не собираюсь ему сообщать о том, что наше небольшое предприятие разрушит не только Сиэтл.

Да уж.

«Не только Сиэтл».

Можно подумать, адекватное существо решилось бы смести с лица Земли целый город ради чего бы то ни было. Все они двинутые на голову монстры.

– По сравнению с тобой, – сказала я, – Дариан просто ромашка.

Вот оно: то, о чем я говорила раньше. Флюгер отношения к Дэе снова метнулся в другую сторону, едва не сорвавшись.

Я не могла влепить ей пощечину, но очень хотелось. Хотелось привести её в чувство, заставить отказаться от своего сумасбродного, дикого в своей бесконечной жестокости плана. На мгновение мне показалось, что ей все же было чуточку больно от моих слов.

– Что ж, – усмехнулась Дэя, – в таком случае, попробуй обратиться к нему за помощью, когда я тебя отпущу.

Запись тридцать вторая. 15 октября, 23:58

Я решила попрощаться с Сэтом. Сначала хотела просто отправить ему письмо, но после десятой скомканной и выброшенной в мусор бумажки с совершенно бесполезными признаниями, сдалась. Он наверняка решил бы, что я снова над ним издеваюсь. Слишком нереально звучали слова: «Мир измененных, с которым вы столкнулись совсем недавно, гораздо больше, чем можно себе представить».

Все, что я писала дальше, выглядело ещё фантастичнее. А как сказать по-другому? За несколько месяцев жизни рядом с Дэей я узнала значительно больше, чем многие измененные за свои бесконечные столетия. Я уверена, что ей самой ещё предстояло сделать много открытий. Если бы она не решилась оборвать все после смерти Натана.

Поколебавшись, я все же решилась на личную встречу. Даже если он меня пошлет, я хотя бы буду знать, что сделала все, что в моих силах, чтобы вернуть его к жизни, а не предпочла отсидеться в кустах, придумывая себе всякие отговорки. Собиралась я около часа: сначала перемерила все, что было в моем гардеробе, а остановилась на джинсах, свитере и удобных ботинках. В конце концов, хватит себе придумывать. Я не на свидание иду и даже не прощаться с бывшим парнем.

По дороге я старалась думать не о том, что ему сказать, а о том, что выдала Дэя несколько часов назад. Она собирается меня отпустить? В это верилось с трудом, как в долгожданную свободу, которую узник получает после десятилетий заточения. Может, Дэя хотела просто поглумиться надо мной, а может, Она решила дать мне ещё месяц – до того, как все рухнет и нам придется учиться выживать в новом мире. Кто знает.