Читаем Дневник Мелани Вэйр полностью

Я поняла, что наконец-то плачу. Будто разбился невидимый барьер, плотина, удерживавшая бушующее внутри меня отчаяние. Слезы просто текли из глаз, капая мне на руки и расплываясь безобразными пятнами. Мне было больно за него. Избавиться от страха за Сэта, за его одиночество перед лицом предстоящего краха всего живого, я не могла.

– Потому что я так захотела.

Я ожидала, что Дэя сейчас выдаст что-нибудь в стиле: «Это поможет ему стать сильнее и бла-бла-бла», – но ответ оказался слишком простым и жестоким.

– Какая же ты тварь.

– Ты сама позволила ему поехать с тобой, вела душеспасительные беседы. Подпустила к себе ближе. Решила, что контролируешь ситуацию. Нет, Мелани. Не контролируешь, и у тебя не получится ничего изменить. Надеюсь, теперь ты это понимаешь.

– Ты возненавидела Дариана за такие штуки. Не кажется, что у кого-то двойные стандарты?

– Не кажется, что я могу их себе позволить?

Да. Она могла, а мне оставалось лишь утереться. Снова.

– Я не убила тебя, Мелани, потому что ты решила бороться. Если бы в тот день ты добровольно приняла свою участь, не попыталась ничего изменить, мы бы сейчас не разговаривали.

– Ага, – я встала, прошла через комнату и подошла к балкону, распахнула дверь, по-прежнему глотая слезы, – ты меня не убила, потому что тебе стало скучно. Ты лишилась бы любимой игрушки. Ты заперта в моем теле, Дэя, как в тюрьме. Над кем ещё можно издеваться, будучи такой непростительно слабой? Твои скрюченные ментальные конечности подрагивают в ожидании жертвы, ты ждешь, когда снова сможешь сжать руку на чьем-то горле. Ты жила в одиночестве и умрешь в одиночестве. Как и я. Пожалуй, это единственное, в чем мы с тобой похожи.

Я подхватила пачку сигарет, лежащую на полу и вышла на балкон. Закурила, с наслаждением затягиваясь: то ли тело с радостью переняло навязываемую ему вредную привычку, подсев на никотин, то ли сейчас мне было это действительно нужно.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, Мелани. Ты человек, и живешь по своим нормам морали. Которые за тебя придумали другие.

– Ты тоже была человеком.

– Мне это совсем не нравилось.

Я отмахнулась от неё, облокотившись о перила и глядя вниз. Где-то там сейчас Сэт ехал в своей машине, бесконечно одинокий и отчаявшийся.

– Я пережила множество эпох. Войны, эпидемии, прочая дрянь. То, что я тебе показала, всего лишь поверхностный слепок с общей картины. Ромашки в тех цветниках не выживали. Даже будучи измененными.

– Хочешь об этом поговорить? – я докурила сигарету, взяла вторую, усмехнулась.

– Для меня жизнь гораздо проще, чем для тебя.

– О да. Я уже поняла.

На этом разговор считаю закрытым.

В любой непонятной ситуации надо ложиться спать. Не помню, кто это придумал, но рецепт в общем-то неплохой. Сейчас закрою чертов дневник, забуду обо всем и отправлюсь в объятия Морфея. Говорят, там иногда бывает сладко.

Запись тридцать первая. 15 октября. 14:40

Март 2011 г. Монте-Карло – Сан-Ремо.

После относительно мирно разрешившейся в Ньюкасле ситуации, несколько месяцев пролетели незаметно и на удивление замечательно. В Монако Дэя провела всего несколько дней, и теперь планировала уехать отсюда побыстрее. Как минимум, сразу после прогулки. Причиной её раздражения стали богатые идиотки, с которыми она провела полдня и которые до сих пор остались живы лишь благодаря какому-то чуду. У этих куриц мозга хватало только на шмотки, обсуждение мужских достоинств и самолюбование. Они не затыкались ни на секунду, и Дэя периодически закрывала глаза, представляя, что могла бы им устроить.

Среднестатистическая женская глотка способна исторгнуть до тысячи слов в минуту, если не заткнуть её чем-нибудь вроде белья владелицы, но ещё она способна в один миг перейти с воя на ультравизг. Это казалось Дэе забавным: порвать их на кусочки прямо среди бела дня.

Неизвестно, чем закончилось бы обсуждение последнего показа мод, если бы Дэя не почувствовала Его. Мальчишка Дариана. В Ньюкасле ему повезло остаться в живых и дотянуть до появления своего босса. Энергетику блондина она теперь почувствовала бы даже окажись они в одном городе, а не на расстоянии нескольких метров друг от друга. Он закрывался, как умел, но это было равносильно попытке спрятаться за прозрачным стеклом. Дэя не смотрела в его сторону, а вот мальчишка пялился на неё. Причём так, как будто увидел тень отца Гамлета.

Она подхватила пакеты с покупками, игнорируя вопросительные взгляды своих спутниц, и направилась к нему. Заметив блондина, дамочки хором издали звуки, отдаленно напоминающие завистливо-одобряющее хихиканье. Дэя в очередной раз испытала острое желание запихать что-нибудь в их рты, способные издавать эти глупые и малоинформативные звуки, а лучше вырвать языки через глотку.

Она перешла улицу, очаровательно улыбнулась застывшему изваянием блондину – перед тем, как вручить ему пакеты.