Читаем Дневник историка (2015–2018) полностью

Состояние экономики в России обсуждается каждодневно и на всех уровнях. Сверху бравада, снизу пессимизм. Советник президента академик Глазьев говорит и пишет о возможном коллапсе в экономике, министры это опровергают, каждый, делая те или иные оговорки. Пример того, что решили «раскупорить» Пенсионный фонд, свидетельствует о том, что Глазьев не далек от истины. Вчера Селуанов был вынужден признать, что положение крайне сложное, напоминающее середину 90-х гг. До осенних парламентских выборов правительство будет еще как-то выкручиваться, а после избрания нового состава парламента начнет закручивать гайки. Поразительно, что страна, столь богатая ресурсами, последние 25 лет балансирует на грани экономической катастрофы. В России с каждым днем растет число безработных, ухудшаются условия труда, социальное и медицинское обслуживание, сокращаются бюджетные места в высших учебных заведениях и т. д. У большинства населения нет уверенности в завтрашнем дне.

Сегодня приезжали внуки, ходили на прогулку, затем посетили «Караваец». В книжном магазине Ваня выбрал книгу Перельмана по математике и последний том Гарри Поттера, а дома попросил почитать мою книгу «Самостояние». Федор сегодня продемонстрировал свое знание песен Лепса. Оба устроили мини-концерт. В этом возрасте энергии хоть отбавляй, я же угнаться за молодежью уже не могу.

Погода великолепная, на солнце даже жарко.

Подготовил окончательный вариант обоснования своей новой монографии. Стас отправит его Черниковой.


9 апреля

СМИ заняты обсуждением «панамского досье», в частности, к нему активно подключились власти Сальвадора. У нас тишь и благодать. Вчера уже за полночь по телевизору шло обсуждение вопроса о приватизации и залоговых аукционах 1990-х гг. Эта постановка вопроса обусловлена объявлением правительства об очередной приватизации государственной собственности. Характерно, что вопреки данным социологических опросов определенная часть участников дискуссии с пеной у рта защищала целесообразность и даже справедливость приватизации 1990-х, другая часть отнеслась к ним критически. Стоял страшный шум и гвалт, характерный для интеллигентских дискуссий. Видимо, задача подобного рода передач состоит в том, чтобы окончательно запутать обывателя, который не понял смысла событий 1991 г. и не понимает все происходящее в данный момент. Как все это типично для всей российской истории с ее периодическими провалами и подъемами, что подчеркивает лишь ее общий трагедийный характер.

Казалось бы, ежу понятно, что кучка властолюбцев, в том числе и из числа высшего коммунистического руководства, рвалась к единоличной власти (царь Борис), во что бы то ни стало стремилась найти опору и с этой целью направо и налево раздавала за бесценок государственную собственность. Такое на Руси практиковалось с давних времен. О народном благе никто никогда и не думал. В условиях современного кризиса новый виток приватизации приведет к тому, что лакомые куски государственной собственности перейдут в руки богатеньких олигархов и государственных чиновников, а народу, как всегда, достанется шиш. И спорить на эту тему пустая трата времени.

В Москве продолжают защищать торговые палатки в переходах метро и около него. Идет распродажа товара, вокруг стоят толпы бедно одетых граждан, ждущих, что им удастся что-то приобрести за бесценок. Разрушив мелкую торговлю, московские власти увеличат число безработных и заставят покупателей приобретать товары в крупных частных магазинах, которые не замедлят повысить цены на свои товары.

В Брюсселе и Париже продолжают ловить террористов, которые уже прочно «угнездились» в гостеприимной Европе. И эта борьба с терроризмом растянется на десятилетия. Вроде бы удалось на данный момент замирить Армению и Азербайджан. По-прежнему неспокойно в Донбассе и Луганске.

В СМИ продолжают также обсуждать путинский законопроект о создании Национальной гвардии. По сути, речь идет о реформировании всей системы силовых органов, о перераспределении «очагов силы» между ними. В мировой истории подобное уже было не раз. Поэтому изречение Соломона о том, что нет ничего нового под Луной, вечно. В условиях динамично меняющейся реальности власть всеми доступными ей мерами хочет обезопасить себя от возможных экстремальных ситуаций. Но никто из властителей не в состоянии учесть случайностей, которые не раз проявляли себя в истории и мешали задуманному властителями.

Вчера довольно долго говорили с Тютюкиным, он в курсе институтских дел.


10 апреля

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
100 Великих Феноменов
100 Великих Феноменов

На свете есть немало людей, сильно отличающихся от нас. Чаще всего они обладают даром целительства, реже — предвидения, иногда — теми способностями, объяснить которые наука пока не может, хотя и не отказывается от их изучения. Особая категория людей-феноменов демонстрирует свои сверхъестественные дарования на эстрадных подмостках, цирковых аренах, а теперь и в телемостах, вызывая у публики восторг, восхищение и удивление. Рядовые зрители готовы объявить увиденное волшебством. Отзывы учёных более чем сдержанны — им всё нужно проверить в своих лабораториях.Эта книга повествует о наиболее значительных людях-феноменах, оставивших заметный след в истории сверхъестественного. Тайны их уникальных способностей и возможностей не раскрыты и по сей день.

Николай Николаевич Непомнящий

Биографии и Мемуары
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное