Читаем Дневник историка (2015–2018) полностью

Возвращаюсь к воспоминаниям Павленко. Судя по предисловиям к ним И. Л. Андреева и Ю. А Борисенка, эта книга, на написание которой давно уговаривали Николая Ивановича, писалась в быстром темпе, к юбилею. Это подтверждает сам автор в самом конце книги: «Эти строки писались в начале 2010-х годов» (С.156). Весьма интересны разделы воспоминаний о детстве, юности, службе в армии (Главы 1–10). В последующих главах (11–21) автор рассказал о своем пути в науку и взаимоотношениях в научных и преподавательских коллективах. Я впервые увидел Николая Ивановича Павленко в сентябре 1968 г., когда поступил в аспирантуру Института истории РАН. Уже в то время он был маститым ученым. Лично мы с ним никогда не общались, но его выступления в дискуссиях начала 70-х гг. внимательно слушал, читал его научные труды. Естественно, многих ученых, о которых упоминается в книге, я также видел, а с некоторыми посчастливилось и общаться. Разумеется, сказывался возрастной разрыв и различное восприятие действительности и научной деятельности представленных в книге персонажей. Тем не менее, содержащаяся в воспоминаниях информация крайне важна для понимания протекания научного процесса в 60–70-е гг. ХХ в. в одном из ведущих научных учреждений СССР – Институте истории РАН, а затем в Институте истории СССР РАН. В данном случае меня при чтении дневников и воспоминаний всегда волновал вопрос допустимых морально-этических граней оценок личностей и их деяний. Вправе ли автор дневников и воспоминаний давать им личные субъективные оценки? Понимаю, что ответы на этот вопрос могут быть различными. Тем не менее, думаю, что морально-этическая сторона должна быть превалирующей, ибо субъективные восприятия не всегда могут быть адекватными.

Погода неустойчива, как и международная политика. Снег сменяется ледяным дождем, и все это, чередуясь, продолжается сутками. На улице промозгло и пасмурно, солнце уже не показывается несколько дней. Единственное, что остается читать, писать и изредка смотреть в окно.

Прочитал разделы Лукоянова и Куликова в коллективной монографии петербургских историков. Много интересного и дискуссионного. Раздел Лукоянова о сепаратном мире было бы полезно прочитать сторонникам «германских денег» и разного рода «заговоров».


6–7 марта

Несмотря на прогнозы, погода стоит пасмурная, на дорогах гололед, а в Теплом Стане затруднительно пройти и по пешеходным дорожкам. Вчера смотрел передачу о состоянии озера Байкал. Полный кошмар!!! Чтобы превратить жемчужину России в болото, надо было приложить немало человеческих усилий. Помню, как ученые и общественность боролись против строительства на берегу Байкала химического комбината. Однако все было бесполезно. Не помог и фильм «У озера» в главной роли с Шукшиным. Мнение ученых и общественности было проигнорировано. После 1991 г. комбинат продолжал работать, и только три года назад его закрыли. Однако всякая дрянь из комбината продолжает стекать в озеро. Подводные съемки показали, что в озере продолжает гибнуть вся живность, а оно само зарастает ядовитыми водорослями. Сегодня узнал, что московские власти решили «зачистить» Старый Арбат от музыкантов, художников, мелких торговцев и прочих «нетрудовых элементов», а у стены Цоя стоит полицейская машина. Разумеется, эти два примера разнопорядковые. Однако они имеют один и тот же корень – традиционный российский властный произвол.

Вчера же вечером смотрел передачу Соловьева. Те же персонажи и те же слова, движение мысли отсутствует. В СМИ продолжают пережевывать «процесс Савченко», деяния коллекторов, хакеров, продолжающиеся аресты коррупционеров-чиновников разного ранга, а также показывать разные праздничные «развлечения», которые день ото дня становятся все вульгарнее. Характерно, что в этой похабщине участвуют и женщины. Средства массовой информации превратились в целенаправленную машину окончательного разрушения морально-этических норм. К сожалению, эти отрицательные факторы проникают и в научную среду, в которой вновь появляются уже известные персонажи типа Шишкова, Уварова, Бенкендорфа, Шварца, Кассо и проч.


8–28 марта

Опять, как и прошлый год, оказался в больнице. Зачастил. Организм то тут, то там требует починки. Увидел и услышал много интересного, но не оптимистического и вдохновляющего. Больные примерно одного со мной возраста, каждый прошел большую жизненную школу. Их оценки современного состояния дел в России весьма критичны и сходятся в том, что ни у кого нет уверенности в завтрашнем дне.

Сегодня в «Вестях» поведали о том, что, по примеру торговли, в поликлиники будут направляться «здоровые люди» («подсадные утки»), которые будут собирать информацию о работе медицинского персонала, что якобы должно привести к улучшению работы поликлиник. Какая чушь!!! Наряду с коллекторами появится когорта доносчиков теперь уже и в области медицины. Тимашук возрадовалась бы. Творится какое-то безумие!!!

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
100 Великих Феноменов
100 Великих Феноменов

На свете есть немало людей, сильно отличающихся от нас. Чаще всего они обладают даром целительства, реже — предвидения, иногда — теми способностями, объяснить которые наука пока не может, хотя и не отказывается от их изучения. Особая категория людей-феноменов демонстрирует свои сверхъестественные дарования на эстрадных подмостках, цирковых аренах, а теперь и в телемостах, вызывая у публики восторг, восхищение и удивление. Рядовые зрители готовы объявить увиденное волшебством. Отзывы учёных более чем сдержанны — им всё нужно проверить в своих лабораториях.Эта книга повествует о наиболее значительных людях-феноменах, оставивших заметный след в истории сверхъестественного. Тайны их уникальных способностей и возможностей не раскрыты и по сей день.

Николай Николаевич Непомнящий

Биографии и Мемуары
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное