Читаем Дневник историка (2015–2018) полностью

Мое настроение не располагает к творчеству, хотя продолжаю читать разные книги и рукописи. На днях был разговор с Кара-Мурзой, который выразил намерение приступить к подготовке третьего издания сборника «Русский либерализм: идеи и люди». Думаю, что это хорошая инициатива, ибо в последние годы интерес к обсуждению проблем русского либерализма явно завял. Поддержал его же идею проведения конференции по либерализму в 1917 г. Это юбилейный год Февральской революции, обеспечивший кратковременный триумф либерализма в России. В эти месяцы русскими либералами было сделано немало прорывного в области развития гражданских и политических прав и свобод. По сути, Россия заняла лидирующие позиции в продвижении либеральных ценностей. Либеральными правоведами и юристами подготовлены десятки основополагающих проектов, которые по своему смысловому содержанию и направленности значительно опережали западноевропейский либерализм. Короче, на конференции будет возможность серьезно поговорить обо всем этом.

1 марта

Заседание у Петрова продолжалось около двух часов. Выступали Петров, Павлов, Булдаков, Филиппова, Исхаков, Корелин, Соловьев, Грузинов, я. Складывается впечатление, что авторы представленного текста отошли от первоначального замысла проекта. Вместо того, чтобы раскрыть суть происходивших в стране революционных перемен, они увлеклись поисками «финансовых спонсоров» Ленина и Троцкого. Не случайно, что большая часть времени ушла на обсуждение именно этой историографической проблемы, которая на протяжении уже десятилетий муссируется в зарубежной историографии. В российской традиции всегда было желание искать «виновника в соседе», а не в себе. По этому пути пошли представители Временного правительства в июле 1917 г., начавшие искать «виновников» своих неудач в лице большевиков. Достаточно вспомнить о расследовании «июльских деяний» большевиков, которое, кстати, закончилось фактической реабилитацией арестованных. Оказавшись в эмиграции, представители российской элиты в целях самореабилитации в глазах мировой общественности вновь возвратились к версии о подкупленных большевиках германскими империалистами. Эту версию подхватили некоторые зарубежные историки, к которым присоединились историки-диссиденты. Более того, к «германским деньгам» были добавлены деньги австрийцев и даже американцев. Все это делалось для дискредитации русской революции 1917 г., которую хотели представить как некий заговор, а не как мощное народное движение. В настоящее время перебирать эту прогнившую ветошь не имеет ни малейшего смысла. А если напомнить о том, что в современном школьном стандарте по отечественной истории говорится о Великой российской революции 1917 г., то все рассуждения о «германских» и прочих деньгах, «запломбированном вагоне» выглядят анахронизмом. Не следует также забывать и о том, что в разработке школьного стандарта принимали участие и ученые из ИРИ. После заседания душевно поговорили с Татьяной о ее будущем разделе.

В Центре состоялось празднование уже прошедшего 23 февраля и еще не наступившего 8 марта. Мероприятие вели Иванова и Грузинов. Было много праздничных пожеланий и напутствий. Ушел рано, ибо чувствовал себя неважно. Видимо, сказывается неустойчивая погода. Приходила Настя Дунаева, подарил ей свою монографию о кадетах.

Морозова подарила коллективную монографию петербургских историков «Первая мировая война и конец Российской империи. Том. 1. «Политическая история» (СПБ, 1914). Вечером начал ее читать.

2–4 марта