Читаем Дневник историка (2015–2018) полностью

В Институт сегодня пойти не мог. Борюсь с давлением. На улице идет проливной дождь. В Москве объявлен оранжевый уровень опасности. Начал готовиться к презентации темы своей будущей плановой монографии «Либерализм в России в начале ХХ века». Просматриваю отечественную и зарубежную историографию по истории философии, социологии и экономики. Исследовательский бум в изучении истории русского либерализма наступил в начале 1990-х гг., когда вновь возродилась иллюзия о возможности укоренения либеральных идей на российской почве. Проблемы либерализма обсуждались на научных конференциях, круглых столах, на страницах научных журналов, в прессе. В эти годы мной было организовано несколько международных конференций по истории либерализма в России, в которых приняли участие отечественные и зарубежные ученые различных гуманитарных специальностей. Материалы этих конференций были опубликованы и получили высокую оценку научной общественности.

По истории российского либерализма были изданы 14 томов документальных сборников. Несколько моих учеников защитили кандидатские и докторские диссертации. К сожалению, экспертные оценки ученых были проигнорированы политической элитой страны, которая в те годы предпочитала опираться на западноевропейский опыт и полностью игнорировала отечественный опыт российского либерализма. В «Дневнике» я уже описывал пятичасовую дискуссию по истории либерализма в России в Фонде консервативной политики. Провал с насаждением в России западноевропейской модели развития привел к снижению интереса и к истории российского либерализма не только в нашей стране, но и за рубежом. Количество исследований по истории российского либерализма резко сократилось. Однако это не означает, что сама проблема снята с научной повестки дня. Более того, она требует нового осмысления и новых исследовательских подходов.

Обращение к прошлому историографическому опыту отечественных и зарубежных исследователей дает возможность под иным углом зрения подойти к осмыслению российского либерализма как целого. Если учесть, что в отечественной и зарубежной литературе существует масса дискуссионных проблем, то перед исследователями стоит немалый объем работы. В новой монографии акцент будет сделан на изучение именно таких сюжетов.


17 февраля

Читаю коллективную монографию по истории западноевропейского либерализма под редакцией Согрина.

На Украине чудеса продолжаются. С одной стороны, Рада признала отчет правительства неудовлетворительным, а с другой – не отправила Яценюка в отставку. Все это произошло на фоне заявлений президента Порошенко о необходимости коренного переформатирования всего состава правительства. Он же попросил генерального прокурора Украины уйти в отставку. Вроде бы тот согласился, но сегодня сообщили, что прокурор ушел в отпуск. После вчерашних дебатов в Раде правительственная коалиция стала стремительно разваливаться. Из нее бегут целыми фракциями и по одиночке. Результаты бездумного развала советской империи продолжают проявляться. Сегодня же сообщили о результатах опроса населения, проведенного Левада-центром. Уже более 52 % респондентов ностальгирует по СССР, плановой экономике и советским социальным гарантиям. Со временем эта тенденция будет набирать силу. Развал СССР привел к кардинальному изменению баланса сил на международной арене в пользу США, которые за последние десятилетия демонстрируют неспособность справиться с вызовами времени. Американская международная политика буквально вздыбила весь мир, привела не просто к нестабильности, но еще больше обострила угрозу военных конфликтов. Международные конфликты локального характера, в провоцировании которых, так или иначе, замешаны американцы, уже привели к масштабным трагедиям в Северной Африке, на Ближнем и Среднем Востоке. Жертвы этих конфликтов исчисляются миллионами погибших, изувеченных, потерявших кров и работу, беженцев. Разлагающе американская внешняя политика действует на Европу, включая ряд бывших советских республик.

У нас власти продолжают убеждать в якобы благости санкций, которые должны сыграть стимулирующую роль в развитии отраслей национального промышленного и сельскохозяйственного производства. Спрашивается: что же мешало его развивать до санкций? Конечно, было проще закупать продукцию за рубежом и не ломать голову над организацией собственного эффективного хозяйства. Весьма странная позиция!

Вчера звонили Гальперина и Пушкарева. Сегодня Иванов сообщил об утверждении его монографии в Центре. На Ученом совете рукопись должны рекомендовать 3 марта. Скоро начну читать.


18–19 февраля

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
100 Великих Феноменов
100 Великих Феноменов

На свете есть немало людей, сильно отличающихся от нас. Чаще всего они обладают даром целительства, реже — предвидения, иногда — теми способностями, объяснить которые наука пока не может, хотя и не отказывается от их изучения. Особая категория людей-феноменов демонстрирует свои сверхъестественные дарования на эстрадных подмостках, цирковых аренах, а теперь и в телемостах, вызывая у публики восторг, восхищение и удивление. Рядовые зрители готовы объявить увиденное волшебством. Отзывы учёных более чем сдержанны — им всё нужно проверить в своих лабораториях.Эта книга повествует о наиболее значительных людях-феноменах, оставивших заметный след в истории сверхъестественного. Тайны их уникальных способностей и возможностей не раскрыты и по сей день.

Николай Николаевич Непомнящий

Биографии и Мемуары
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное