Читаем Дневник. 2010 год полностью

Обедали здесь же, в центре, в небольшом итальянском ресторанчике. Я ел суп «маскарони» и пиццу с ветчиной и чем-то острым. Все это легло на бокал красного вина и зашлифовано было солидной порцией мороженого. Ребята говорили о кризисе, о том, что зарабатывать деньги с каждым днем все труднее. Теми, кто потерял работу, кризис очень чувствуется. Коннор давно уже трудится консультантом-аналитиком, а заодно является продюсером музыкальных программ. Смотрел я на этих уже давно за сорок мужиков и чувствовал, как они оба стараются не расстаться с идеалами, с импульсами юности. Коннор учит какие-то иностранные языки, а Джон занимается живописью. Оба в один голос твердят о снижении престижа литературы. Мужчина это тот, кто разбирается в стоимости ценных бумаг и рассуждает о футболе. Современные школьники и студенты не любят читать, почти ничего не читают. Сам Коннор еще в детстве прочел «Войну и мир» - это импульс, но русистом решил стать после ознакомления с «Архипелагом ГУЛАГ». Удивляется отношению русских к собственной классике как к чему-то навеки отшумевшему.

Вечером опять ходили по городу. На Грефтон-стрит попали в метель и укрылись от нее в «Макдоналдсе». Безнадежно ждали свой багаж, ходили на проходную, куда его должны были привезти. Вечером же прочел трудную, но интересную статью Шафаревича. Здесь очень интересный взгляд на наш народ и историю. Если о цивилизации, то - римская исчезла, китайская стоит. Разгромили ли мы татар или они просто утратили свой кураж? Наше самое главное оружие - терпение. Также интересно суждение Шафаревича по поводу расхожего мнения о неком мировом - подразумевается, еврейско-масонском - правительстве. Вот что пишет академик:

»Мне лично существование такого строго очерченного центра, управляющего всем западным миром, кажется сомнительным. Я, конечно, никаких конкретных фактов по этому поводу не знаю, но наблюдал, как управляются несопоставимо меньшие единицы - какой-нибудь институт Академии наук или факультет Университета, - и предполагаю, что и в грандиозных масштабах дело обстоит в принципе так же. А именно, всегда имеется некоторый круг «влиятельных лиц», который по существу и является правителем. Но он состоит обычно из нескольких концентрических кругов, состав которых переменный. Его ядро образуют «самые влиятельные» лица, без согласия которых никакой вопрос не может быть решен. Дальше идут «более или менее влиятельные» лица, которые участвуют в решении одних вопросов, но без обращения к которым обходятся в других случаях. Но я не знаю никаких твердых фактов, которые подтверждали бы существование жестко ограниченного «мирового правительства» западного мира».

По нашей стране, соответственно, важнейшие решения принимает даже не правительство и не Дума, а люди, в руках которых экономика.

«Несколько лет назад, когда Путин (тогда еще президент) «общался с народом» по телевизору, через цензуру каким-то образом проскользнул вопрос: какова величина его состояния? На что он и ответил, честно глядя в экран, что его главное состояние - это доверие народа. На самом деле вопрос был разумный, он определял его «рейтинг», то есть определял, какое место в правящем слое он занимает - принадлежит он к внутреннему кругу «олигархов» или к какому-то из концентрических кругов, составляющих правящий слой».

Есть еще в статье Шафаревича большой и доказательный пассаж о необходимости иметь национальное правительство. А заканчивается все, естественно, пассажем о задачах интеллигенции.

«Вот здесь и возникает, как мне представляется, основная задача русской интеллигенции. Ведь уже лет 20 (после провозглашения «гласности») происходят попытки создать русское национальное движение. И надо откровенно признаться, что из этого до сих пор так ничего и не получилось. Видимо, это означает, что «русские патриоты» пользовались каким-то языком, которого народ не склонен слышать, то есть «не понимает». Ведь все обращенные к народу призывы звали к «протесту», то есть, в огрубленной форме, «к топору». А реакция народа была совершенно другой. В самое тяжелое время он реагировал не столь стандартными средствами: восстаниями, забастовками и т. д., а совершенно новым, невиданным в истории - голодовками.