Читаем Дневник. 2009 год. полностью

«Ночь перед Рождеством» – последняя премьера театра – почти беспроигрышный театральный сюжет. Занятное что-нибудь получается всегда. Иногда это смешной до уморы дуэт Дьяка и Солохи, иногда сцена у Императрицы, когда запорожцы ревут свое классическое: «Мамо!» Бывает очаровательная Оксана и гарный Вакула. А успешный любовный дуэт – это уже много. Яшин почти все это имеет в своем спектакле, но озаботился еще и тем, чтобы, почти как у Гоголя, вся история с волшебством, влюбленностью, ревностью, неузнаваниями неожиданно возникла из зарядов рождественской сказки и мечтаний старого подвыпившего дурня Рудого Панька. Проза здесь как первоисточник и параллельный текст. Но так, казалось бы, и просится здесь подбодрить действие протяжным песенным фольклором и настоящими рождественскими колядками. Озвучить гоголевское слово попробовали. Но не выламываются ли здесь из контекста стихи Елены Исаевой, не слишком ли знакома бодрая музыка Чернова? Впрочем, Яшин здесь пошел не за этнографией, а в глубь действия, навстречу молодым людям, всегда жаждущим ночью перед Рождеством еще и веселиться. Но хватит крохоборничать, искать недостатки, упрекать за поиски. Гоголь и Пушкин, когда-то подаривший Гоголю несколько сюжетов, – разве этого для театра, носящего замечательное имя волшебника русского слова и смыслов, мало?

Ощущение от всего гнусное. Слонялся по дому, отправил Витю в Обнинск, звонил, собирая жюри и писателей на круглый стол. Звонил Захару Прилепину, чтобы сказать, как замечательно сделана его книга, читал Леве кусок из шестой главы, потом с включенным телевизором заснул – сквозь сон слышал истеричный голос главного героя телевидения Владимира Жириновского.

Ощущение пустоты жизни.

14 марта суббота. Утром прочел «Поэму без героя» Анны Ахматовой и вчерашнюю газету. От поэмы, к которой я уже давно хотел вернуться, впервые ее прочитав, когда работал на радио, осталось, как от всего в поэзии лучшего, ощущение материализовавшегося времени и собственного духовного полета. Читал по институтскому, из библиотеки, расчерченному поколением студентов экземпляру. Как же талантливо они столько лет подчеркивают «не то»! И как трудно иногда без специальной подготовки что-либо воспринимать до корневого смысла. Мне потребовалось столько прочесть и столько узнать, чтобы сейчас прочесть поэму легко, почти иногда совпадая с автором. Что же воспринимают и понимают наши студенты? Кто такой был Всеволод Князев, а ведь он один из трех героев?

Накануне видел, как Медведев назначал нового министра сельского хозяйства – Елену Скрынник. Сегодня из газеты узнал, что она «лично известная» нашему самостоятельному президенту как специалист, занимавшийся поставкой сельхозоборудования. По специальности новый министр – окончила мединститут, но дополнительно еще и Академию народного хозяйства при Правительстве России. В общем – она бизнесмен и человек, занимающийся деньгами. Мне очень нравится, что власть думает, будто перестановка и управление финансовыми потоками спасет сельское хозяйство России.

На дачу вместе с С. П. приехали уже около пяти. У Вити сидит обнинский приятель Максим. Максим рассказывал, что уже попал под сокращение. Максим – «слесарь-вакуумщик», а это знаменитый ФИАН, который строил первую атомную станцию. Естественно, баня, меня хорошо похлестали веником.

15 марта, воскресенье. Утро на даче начал с чтения сначала рассказа Достоевского «Бобок», а потом рассказа о мальчике на елке у Христа. Собственно, все это замечательная и ясная публицистика. И не устарела. Время так повернулось, или Достоевский так все предусмотрел?

По радио много говорят об автобусе с русскими туристами, свалившемся в пропасть во Вьетнаме. В машине отказали тормоза, девять убитых, пятнадцать тяжело и менее тяжело раненых. За ними высылают самолет МЧС, который всех вывезет на родину.

Юбилей Юрия Васильевича Бондарева – ему 85 лет. Показали о нем фильм, сделали все, чтобы подчеркнуть формальность акции. Если бы вместо Бондарева был Укупник или Петросян, как бы дули фанфары!

16 марта, понедельник. Утром еле встал, такая слабость и так все разламывается. Хотелось просто лежать, лежать и лежать. Преодолел, напился кофе и отправился в Пенсионный фонд. Там просто ахнули, когда обнаружили, что много лет со дня получения пенсионного удостоверения я не провожу перерасчета своей пенсии. Пока заводил и грел машину и пока минут пятнадцать сидел, ожидая приема в фонде, читал газету. Чтобы уже не возвращаться к этому, теперь уже и фонд, как в свое время объединенное – называю по старинке – «домоуправление», меня порадовали в смысле организации дела, все я завершил буквально за пять минут. У них все есть: компьютер, через десять минут меня отпустили.