Читаем Дмитрий Ульянов полностью

В Симферополе образовалась краевая власть из городских дум, земских самоуправлений, национальных групп и оборонческих советов в составе 48 человек, которая называет себя «советом народных представителей». Задача этой власти: «регулирование денежных знаков, с одной стороны, борьба с большевиками, с «большевистским» правительством и с Советами, воспрепятствование доставки хлеба в центр, с другой». Это не пустые слова, это факты…»

Пожаров сообщал также, что Севастопольский Совет такую власть не признает и своих представителей отзывает, а в самом Севастополе для работы с многочисленным воинским гарнизоном нужны работники, которые помогут окончательно вырвать массу из-под влияния эсеро-меньшевистско-кадетских руководителей.

«Мы пытаемся выпускать здесь газеты, ищем типографию, нужны будут деньги, но также нужны будут и работники, способные поставить газетное дело. Нам нужно одного газетного работника и двух агитаторов-организаторов».

Пожаров предложил Дмитрию Ильичу вместе с товарищами Кобылянским, Алексакисом и солдатом Басенко войти в состав редколлегии будущей газеты. Начались поиски типографии и печатников. Одновременно Дмитрию Ильичу было поручено выяснить обстоятельства исчезновения «Правды». И вот здесь пришлось прибегнуть к помощи большевистского разведчика, заброшенного симферопольскими подпольщиками в местную охранку еще накануне войны. Так спустя четыре года Дмитрий Ильич снова встретился с Афанасием Семеновичем Мочаловым, бывшим служащим губернского жандармского управления. Пока только было известно, что поезда, следующие в Крым, как правило, обыскиваются и все большевистские издания изымаются. Все это происходит между Джанкоем и Симферополем. Действуют опытные сыщики, по всей вероятности, дрессированные еще охранкой. Мочалов взялся их обнаружить и обезвредить.

В конце ноября 1917 года крымская контрреволюция образовала два так называемых правительства: татарская националистическая «директория», вынашивавшая планы отторжения Крыма от России и присоединения его к Турции, и «совет народных представителей» (кадеты, эсеры, меньшевики), или, как их метко переименовали трудящиеся, «совет народных предателей». Эти два антисоветских фронта создали объединенный «Крымский штаб» — вооруженные силы контрреволюции. «Крымский штаб» располагал значительными силами — его поддерживал мусульманский корпус и 200 тысяч бывших офицеров царской армии.

«Крымский штаб» рассчитывал одним ударом покончить с Советами в Крыму. Первый открытый конфликт между «Крымским штабом» и Севастопольским ревкомом произошел 28 декабря 1917 года в связи с разоружением большевистски настроенных воинских частей, дислоцированных в Евпатории. Большевики Евпатории обратились за помощью к Севастопольскому ревкому. Тот потребовал от «Крымского штаба» в течение 24 часов вернуть оружие солдатам и матросам Евпатории. В ответ на ультиматум «Крымский штаб», в свою очередь, потребовал от ревкома прекратить посылать матросов-агитаторов в города Крыма и стал спешно подтягивать войска к Севастополю.

В ночь с 10 на 11 января 1918 года вооруженные отряды татарских националистов кинулись на Севастополь. Бой завязался у Камышловского моста. Первый удар приняли севастопольские рабочие.

В ревкоме Юрий Петрович Гавен огласил донесение командира второго красногвардейского отряда. Оно заканчивалось словами: «Идет кровопролитный бой. Немедленно пришлите помощь». Вместе с подкреплением отправился и врач Ульянов. Пожаров, увидев его под пулями перевязывающего раненых, предложил покинуть поле боя. Но Дмитрий Ильич не ушел в укрытие, пока не подобрали последнего раненого.

Ночью революционные войска севастопольского гарнизона двинулись на Симферополь, сбивая по пути заслоны татарских националистов и белогвардейцев. Вместе с боевыми отрядами рабочих, солдат и матросов Дмитрий Ильич участвовал в освобождении Симферополя. Только на рассвете 16 января вернулся домой и сразу же поспешил в редакцию.

В среду, 24 января 1918 года, конфискованная у кадетов «американка» уже печатала первые экземпляры «Таврической правды». Все эти дни Дмитрий Ильич не покидал редакции, вместе с Кобылянским и Алексакисом собирал материалы, многие статьи писал сам, разъясняя в них первоочередные задачи трудящихся Крыма.

Трудности встречались на каждом шагу. Не хватало бумаги. Не было хороших печатников. Центральный Комитет не мог дать всего того, что просили севастопольцы. Из ЦК писали: «Вы спрашиваете, товарищи, сможет ли ЦК помочь вам в чем-либо в создании газеты «Таврическая правда». Не знаю, о какой помощи вы говорите, о материальной или о литературной? Относительно последней вряд ли, так как все наши литературные силы не могут сотрудничать даже в «Правде», все они работают, кто в комиссариате кем-либо, кто в экономическом совещании, кто в банке… Что же до материальной, то, вероятно, некоторую помощь ЦК мог бы оказать, хотя некоторая доля помощи вам уже оказана и вам послано 800 рублей. На бумагу же вам рассчитывать не приходится, так как лишней бумаги нет у нас в распоряжении».