Читаем Дмитрий Ульянов полностью

С горечью в голосе Владимир Ильич говорил об отъявленном оппортунизме Мартова, Троцкого, Аксельрода. И еще говорил о том, что меньшевики не остановятся на саботаже решений съезда в ЦК и в редакции «Искры», они сделают все, чтобы дезорганизовать работу партийных комитетов на местах, попытаются в широких масштабах нанести удар по главному, к чему мы стремились, — по нашей организации, по нашему единству.

Дмитрию Ильичу поручалось особое задание: встретиться с членом ЦК Глебом Максимилиановичем Кржижановским, не присутствовавшим на съезде, и проинформировать его о работе съезда, о расколе между искровцами. Но Кржижановский нуждался не только в полной я объективной информации. Ему нужен был соратник, страстный пропагандист большевизма и талантливый организатор, умеющий вести практическую работу в условиях подполья. Всеми этими качествами уже в полной мере обладал Дмитрий Ильич. Потому Ленин и поручил ему одно из ответственнейших заданий партии.

Мартовцы попытаются сунуться в местные комитеты, предупреждал Владимир Ильич брата. Нужно дать им решительный отпор. И никаких уступок. В идеологической борьбе нельзя уступать ни пяди.

Киев встретил Дмитрия Ильича сильным непродолжительным ливнем. Пассажиры валом повалили в здание вокзала. В толпе легко было затеряться, тем более без багажа. Дмитрий Ильич имел при себе только небольшой замшевый саквояж с бельем и книгами для чтения в дороге. Решения съезда высылались в Киев специальным курьером.

Дождь прекратился. Вновь засияло солнце. С каштанов падали крупные капли. Дмитрий Ильич, обойдя пристанционные дворики и убедившись, что нет «хвоста», уверенно зашагал в управление железной дороги. Там находилась лаборатория испытания строительных материалов инженера Кржижановского.

А спустя двадцать минут гость сидел в глубоком кожаном кресле, пил кофе, делился дорожными впечатлениями.

Несколько дней Дмитрий Ильич жил у Кржижановского. Хозяин и особенно хозяйка, Зинаида Павловна, окружили гостя заботой и вниманием. Ночные разговоры за чаем затягивались до утренней зари. Пришли к решению: первое выступление — рассказ о съезде — сделать перед членами Киевского комитета РСДРП. Для встречи определили место — дачу в Голосеевском лесу. Туда Дмитрий Ильич отправился загодя. Члены комитета съезжались по одному, по два. Знакомясь с ними поближе, Дмитрий Ильич отмечал про себя, что комитет состоял в большинстве своем из интеллигентов. Рабочих было мало. Но Киев не Тула, где сердцевину комитета, его боевое ядро, составляли индустриальные рабочие. И Дмитрий Ильич вспомнил ленинское напутствие: шире привлекать для работы в местных комитетах истинных пролетариев, и тогда партийные организации станут большевистскими.

На первом же заседании Дмитрий Ильич убедился, что местная парторганизация нуждается в сильном пролетарском ядре. Как справедлив был Ленин, передавая позже Глебу Максимилиановичу: «комитеты остаются без призора: в Киеве глупят…»[12] Да, киевские товарищи частенько поступали опрометчиво. Многого они не понимали или не хотели понимать.

Вспоминая свой первый послесъездовский доклад, Дмитрий Ильич напишет: «Товарищи, оставшиеся в России, могли ждать всяких сюрпризов в результате съезда, но не раскола между «искровцами» и в особенности расхождения между Лениным и Мартовым. Это… с одной стороны, ошеломляло, с другой — вызывало чувство, близкое к возмущению».

Осмысливая отношения, сложившиеся в последнее время между Лениным и Мартовым, Дмитрий Ильич пытался найти первопричину их разногласий. Ведь его слушатели, товарищи по партии, требовали ясного ответа. Объяснение отчасти было дано еще Владимиром Ильичей в Женеве. Одна из причин идейных шатаний Мартова — его оторванность от российской действительности, незнание условий, в которых пролетариат вел борьбу против самодержавия. И еще — причина не менее веская — слепое подражание в теории и на практике вождям Второго Интернационала.

На заседаниях комитетов (в том числе и Киевского) товарищи все чаще называли съездовское большинство (сторонников Ленина) большевиками, а съездовское меньшинство (сторонников Мартова) меньшевиками. Вскоре Дмитрий Ильич убедился, что новый термин — «большевик» — быстро вошел в обиход, в живую разговорную речь.

Созданное в Киеве Русское бюро ЦК разработало плав посылки своих агентов в местные партийные организации. Дмитрию Ильичу как делегату съезда предстояло объехать Поволжье и некоторые города Центральной России. В то время в Самаре жили Мария Александровна, Мария Ильинична и Антонина Ивановна Нещеретова. Дмитрий Ильич вез им приветы от брата и невестки. В Самаре с нетерпением ждали «европейского путешественника». Ждали не только в семье. Ждали и в местном партийном комитете, где он должен был выступить с докладом.

Перед отъездом Дмитрия Ильича в Самару Глеб Максимилианович ознакомил его с новым письмом Ленина. Владимир Ильич требовал укрепить комитеты незамедлительно, ни одного дня не терять напрасно. Владимир Ильич сообщал также, что после съезда финансовые дела партии сильно пошатнулись.