Полтора часа спустя Феллоуз вышла из спа с сияющей кожей, аквамариновым маникюром и педикюром и глянцевыми волосами.

– Интересно, сколько все это стоит, – пробормотала Уайт.

Декер распахнул дверцу.

– Да какая разница? Давай-ка выложимся по полной.

Глава 74

При виде их документов большие глаза Феллоуз стали еще больше.

– Это вы оставили сообщение вчера вечером?.. Слушайте, что вы ко мне привязались? Поговорите с моими бухгалтерами. Они всем заправляют. Я только трачу деньги. Я даже не представляю, откуда они берутся. И не имею о налогах ни малейшего понятия.

– Не понимаю, о чем вы, – отозвалась Уайт. – Мы расследуем серию убийств.

Феллоуз чуть не выпала из машины.

– Убийств?! Какого черта вам вздумалось говорить со мной об убийствах?

– Может, мы можем отправиться в какое-нибудь очень приватное местечко, чтобы поговорить? – предложил Декер. – Скажем, к вам домой?

Они последовали за ней до дома, въехав в открытые ворота сразу же за ней.

– Ух ты! – сказала Уайт, подъезжая к фасаду трехэтажного особняка, возведенного у самой воды. – Так вот как живет вторая половина…

– Не половина, – поправил Декер. – Скорее горстка.

Войдя в дом вместе с Феллоуз, они миновали женщину в одежде горничной.

– Джейн, кофе к бассейну, – распорядилась Феллоуз.

– Хорошо, мэм.

Оглядевшись по сторонам, Декер заметил большую полку, уставленную фотографиями, и прошел вдоль нее, скользя взглядом по снимкам.

– Ваш отец? – Он указал на большое фото группы людей.

Она пересекла комнату, остановившись рядом с ним.

– Да. На самом деле это его дом, и все вещи до сих пор на своих местах. – Она вгляделась в снимок отца. – Он выглядел политиком до мозга костей, не так ли?

– А внешность обманчива? – осведомился Декер.

– Вы когда-нибудь видели фильм «Кандидат» с Робертом Редфордом?

– Да.

– Что ж, благослови его Господь, таким был и мой отец. Он был восхитителен. Обожал проводить кампании, любил пожимать руки людям, любил быть в свете софитов, но понятия не имел о том, что влечет за собой эта работа, и не хотел в нее вкладываться. Ни разу не ухитрился написать и подать хоть один законопроект за все годы на Капитолийском холме. Я не выношу сор из избы, это общеизвестный факт.

– И все же его переизбирали снова и снова, – заметил Декер.

– Похоже, это в порядке вещей, не так ли?.. Ладно, давайте перейдем к делу?

Они вышли следом за Феллоуз на заднюю веранду, перед которой раскинулся переливной панорамный бассейн в окружении шикарной растительности, мебели и скульптур. А сразу за ним виднелась обширная пристань. На причале стояло судно – достаточно крупное, чтобы считаться яхтой.

– Итак, у вас проблемы с налогами? – спросила Уайт, озираясь, пока все рассаживались за столом.

– Проблемы с налогами есть у каждого с моим уровнем доходов. Я же сказала, этим занимаются мои бухгалтеры.

– А ваш муж?

– Я в разводе. Вот почему у меня налоговые проблемы. Мой отец унаследовал кучу денег. У него были прекрасные финансовые советники, обратившие это наследство в еще большую кучу денег. Он учредил для меня трастовые фонды, еще когда я была малышкой. Я едва научилась ходить, когда уже стала мультимиллионером. Мой бывший муженек из кожи вон лез, чтобы меня разорить. Но благодаря брачному контракту разорился он, а я просто разруливаю кое-какие проблемы. И буду богата до самой смерти. Ну, так что вас ко мне привело?

Декер дал ей краткое описание дела, прежде чем перейти к ночи 1981 года в Майами, ни разу не упомянув о Канаке Роу.

– Вы были там вместе с отцом? – спросил он под конец.

– К чему вы клоните? – резко осведомилась она. – У моего отца Альцгеймер.

– Мы знаем. А клоним мы вот куда: если вы были там вместе с отцом, то не могли бы вспомнить ли что-то необычное, случившееся в вечер выступления?

– Ладно, да, я там была. Отец родом из Нью-Йорка, но мы переехали во Флориду, когда я была еще маленькая. Моим родителям понравился климат, да и налоги намного ниже, чем в Нью-Йорке. В то время мы жили в Уэст-Палм. Я поехала в Майами с отцом, хотела познакомиться с президентом. Мне было всего пятнадцать.

– Так что по поводу чего-либо необычного?

– В чем необычного?

– Что угодно, отклоняющееся от повседневного.

– Ничего не приходит в голову. Президент произнес речь, за ним последовал мой отец со своими репликами. Потом фотосессия для журналистов и рукопожатия с крупными жертвователями. Я познакомилась с Рейганом. Он был весьма обаятелен. И выглядел вполне крепким, учитывая, что недавно его чуть не убили. Потом президент ушел. Никто не мог уйти раньше него – такова стандартная процедура, знаете ли.

– А потом что?

– А потом я вернулась в отель с одним из помощников отца. И пошла спать.

– А ваш отец?

– Уверена, что он вернулся позже. Ему еще надо было пожать руки кое-кому…

– Но вы его в тот вечер не видели?

Служанка принесла кофе и удалилась.

Феллоуз отхлебнула из своей чашки.

– По-моему, после возвращения в отель я его не видела. Я хочу сказать, я же не была маленькой девочкой, которой надо подоткнуть одеяльце. – Помолчав, она добавила: – А почему вам кажется, что в тот вечер случилось что-то необычное?