– И если моя первоначальная гипотеза верна, это лишь половина уравнения. Так что пока ты займешься запросами о помощниках Таннера и пропавшей женщине, а я продолжу заниматься убийцей Джулии Камминс.

– И как же ты собираешься это сделать?

– Снова потолкую с Барри Дэвидсоном.

– Но ты же не думаешь, что это сделал он.

– Но он может догадываться кто. А потом я собираюсь снова поговорить с Деннисом Лэнгли.

– Этот говнюк ничего не скажет.

– К этому моменту невеста уже наверняка с ним поговорила. А может, и поделилась подозрениями по поводу момента, который он подгадал для предложения руки и сердца. Это могло встряхнуть его достаточно, чтобы он проговорился.

– И почему мне кажется, что мы вернулись на первое поле игровой доски?

– Быть может, потому что мы туда вернулись. Только сейчас, возможно, угодили в гущу другой игры.

Глава 76

После слушаний о залоге Барри Дэвидсона оставили под стражей. Тот заявил, что невиновен, сообщил он Декеру, сидя в тюремной камере напротив него. Дэвидсон нанял адвоката, но с Амосом согласился поговорить без присутствия поверенного.

– Мой адвокат пользуется звездной репутацией несносного сукина сына, – сказал Дэвидсон.

– Несомненно, у вас был выбор, раз их тут без счета. А мы поговорили с Тайлером.

– Он приходил на свидание. Он возмущен, что я тут сижу. Упорно твердит об алиби. А судье было до лампочки.

– Алиби для судов, а не для слушаний о залоге.

– А еще судья сказал, что я должен здесь сидеть до самого суда. А мне надо заниматься бизнесом.

– Дам совет, Барри. Сейчас вам надо думать об этом деле. Не о своем бизнесе. И даже пока не о Тайлере. Потому что если дело пойдет лесом, вы лишитесь и того, и другого до самого конца своих дней.

– Блин, думаете, я не знаю?

– Судя по вашему настрою – нет.

– Что вам здесь нужно, кроме того, чтобы выносить мне мозг, Декер?

– Это ведь я велел вам взять адвоката и воздержаться от заявлений.

– Я сказал своему об этом, и он удивился. Пытался впарить мне, что вы хотели меня обдурить, но я не врубаюсь как.

– Выложу карты на стол. Я не убежден, что вы убили свою жену, но масса улик свидетельствует об обратном. А присяжным и прокурорам может быть до лампочки, что я думаю. Их волнует лишь то, о чем говорят улики, ясно?

Дэвидсон выпрямился с более собранным видом.

– Ага, это я уяснил. Само собой.

– Что ж, алиби у вас не железобетонное, потому что отчасти предоставлено вашим сыном. Из вашего пистолета убили двух человек. У вас есть мотив. У вас были средства, а обвинение будет доказывать, что у вас была и возможность. Тайлера будут поджаривать на медленном огне из-за каждой секунды алиби, и может быть, ему не удастся выйти в конце целым и невредимым.

– Неужели ему действительно придется проходить через все это?

– Да, если только вы не планируете изменить заявление, признав себя виновным.

– Я же сказал, что не брал пушку в руки уже много лет.

– Но вы же держали его в спальне бывшей жены – значит, он усеян вашими отпечатками вдоль и поперек. А еще вы мне сказали, что в ваш кондо никто не входил и никто не мог его взять. Но вы же сказали, что у Джулии был ключ от вашего кондо.

– Правда, был.

– Значит, любой, имевший доступ в ее дом, мог заполучить ключ, прийти к вам в дом, взять пистолет, воспользоваться им для убийства двух человек, а потом вернуть его. В здании вашего кондо или в лифтах есть камеры?

– Нет. В гараже есть, но больше нигде. По-моему, люди не любят, когда за ними постоянно следят. Лично я не люблю.

– Я заметил, что у вас нет системы безопасности.

– Здание очень даже безопасно и входит в закрытый поселок. Гости обязаны отмечаться у охраны, а у жильцов в машинах электронная метка, запускающая ворота. А в неурочное время без ключ-карты в здание не войдешь.

– И у Джулии такая тоже была?

– Конечно. Но кто мог взять ключ и карту, проникнуть ко мне в дом и украсть пушку?

– Любой, кто был в доме вашей бывшей жены.

– Джулия была очень общительна. А когда мы поженились, у нас на ужинах и общественных мероприятиях перебывала масса народу.

– Фактически они могли сделать копию ключа и клон ключ-карты в любой момент, – размышлял Декер вслух.

– Кто мог ненавидеть меня настолько сильно? – задался вопросом Дэвидсон.

– Не уверен, что речь идет о ненависти, скорее об удобстве, – ответил Декер. – Из вас вышел весьма привлекательный козел отпущения. Вы явно до сих пор любили ее. Это достаточный мотив. Она лгала о причине пребывания Алана Дреймонта в ее доме. А Денниса Лэнгли даже через порог не пускала. Почему это, Барри? Правду!

– Я сказал вам все, что знаю.

– Нет, не сказали. По-моему, вы не хотите говорить, потому что вам стыдно. Так что вы должны себя спросить: хотите опозориться или до конца жизни сидеть за решеткой? На суде это, вероятно, все равно всплывет, так что вполне можете выложить это сейчас.

Этот прямой разговор потряс Дэвидсона. Испустив вздох, он произнес:

– Она… поймала меня на том, что я наблюдал за ее домом.

– Значит, она знала, что вы за ней следите? Чувствовала угрозу?

– Я бы ни за что и пальцем ее не тронул, Декер. Клянусь.