– Нет. Гм… мы поженимся на следующей неделе без всякой помпы, только он и я. И улетим на медовый месяц в Вегас.

– Вегас… Любопытный выбор. Вы любите азартные игры?

– Нет, но там грандиозные рестораны и представления.

– И как только вы произнесете свои клятвы, все, что он мог сказать вам о Джулии Камминс или чем-либо связанном с ее смертью, станет конфиденциальным, – сказал Декер.

– О чем это вы? – Чейз резко глянула на него.

– Во Флориде действует иммунитет на супружеское общение. Так что Лэнгли сможет сослаться на него, чтобы не позволить вам говорить с полицией или кем бы то ни было еще о сведениях, которые он мог сообщить вам о Джулии Камминс или о чем-либо еще, что может оказаться инкриминирующим. Он может сказать вам, что убил ее, но как только вы поженитесь, закон закроет вам рот на замок.

– Он ее не убивал. Он был со мной!

– Значит, тут не о чем беспокоиться. Я просто гадал, не этот ли закон подтолкнул к женитьбе на скорую руку вместо светской феерии. Впрочем, может, вам ее и не хотелось. – Он оглядел претенциозное помещение. – В смысле, вы не кажетесь особой, любящей устраивать шумиху.

– Слушайте, не стану отрицать, что я строила планы устроить нечто сказочное, но Деннис мне все растолковал. То есть к чему раскошеливаться на то, что, по сути, будет грандиозной вечеринкой для всех, кроме нас? Лучше мы побалуем себя одних, а не три сотни гостей.

– Звучит вполне разумно, – произнесла Уайт. – Разве не этого хочет каждая женщина, правда?

Чейз молча насупилась, но наконец сказала:

– Ну, эта женщина хочет. – И повернулась к Декеру: – И потом, разве не Барри Дэвидсон убил бывшую жену?

– Его обвинили в убийстве, но не в этом убийстве, – уточнила Уайт.

– Что?! – оторопела Чейз.

– Вам известно, что ваш жених хотел жениться на Джулии Камминс? – продолжил Декер.

– Бред. Кто вам это сказал?

– Кое-кто, близкий к ней, сказал, что судья порвала отношения как раз потому, что Лэнгли хотел завязать узелок, а она нет.

– Не верю.

– А о проститутке вы знаете? – встряла Уайт.

– О ком?

– Ваш жених обвинялся в нападении на проститутку с избиением ее до полусмерти. Но обвинения были сняты.

– Потому что они были ложными! Та баба пыталась шантажировать Денниса. Теперь помню, он мне об этом говорил.

– Значит, признаёт, что был с проституткой? – уточнил Декер.

– Нет… он… он… это по глупости. Он был пьян.

– Значит, избил ее в пьяном угаре? А то я видел ее фото, сделанные в ту ночь… Она пролежала в больнице несколько дней. – Декер достал телефон. – У меня есть снимки, если хотите взглянуть.

– Не хочу!

– Двадцать минут, до магазина и обратно, вы уверены?

– Да! Ну, если у вас всё, у меня совещание.

Декер встал.

– Желаю вам счастливого брака.

– Ага, кто бы сомневался, – буркнула она с кислым видом.

* * *

– Ну, что скажешь? – поинтересовалась Уайт, как только они вышли.

– Она либо говорит правду, либо, что более вероятно, правду, в которую отчаянно хочет верить, потому что вложила в этого мужика очень много и не хочет, чтобы сделка пошла лесом.

– А скоропалительная женитьба?

– Может, Лэнгли просто жмот, когда речь заходит о подобных вещах. И я не стал бы сбрасывать со счетов возможность, что этот тип женится на ней по другой причине. Однако нам надо переключиться и зайти с другого угла, или поплатится за это Барри Дэвидсон.

– Но какой у Дэвидсона мог быть мотив убивать Дреймонта и Лансер?

– Дреймонта – очевидно, потому что он был там, когда погибла Камминс.

– А Лансер? – не угомонилась Уайт.

– Что, если она и Дреймонт каким-то образом шантажировали Дэвидсона?

– Как?

– Может, они узнали, что он шпионил за Камминс. – предположил Декер. – И собирались его разоблачить, если он не заплатит. Так что нам надо пересмотреть его финансы еще раз – вдруг обнаружатся платежи необычным сторонам, которые могут быть связаны с Дреймонтом или Лансер…

– Может быть.

– Ага, может. Но, на мой взгляд, навряд ли. Я по-прежнему считаю, что было двое убийц, никак не связанных между собой.

– Ну и странно же ты работаешь над делом. – Она вздыбила брови.

– Ты пока что едва копнула самую поверхность.

Глава 67

– Выглядишь усталой, – позже сказал Декер напарнице, ужиная с ней в ресторане неподалеку от отеля.

– Только что закончила «Зум»-конференцию, помогая Келвину с математикой. Ненавижу математику, я в ней не секу. Она меня выматывает.

– А он сечет?

– Получше меня. И что-то я не припомню, чтобы мы решали подобные задачки, когда я была его возраста.

– А твоя дочь?

– С Джеки пока легко. У меня в запасе еще пара лет, прежде чем я не смогу помочь ей с домашним заданием.

Декер от нечего делать пристроил вилку поверх ложки.

– У моей дочери ладилось с числами. Она видела, как они выстраиваются у нее в голове. Так что арифметика давалась ей легко.

– Класс, – тихонько проронила Уайт, внимательно глядя на него.

– Это досталось ей от мамы, не от меня. Кэсси работала медсестрой. Тоже разбиралась в числах и все такое.

– А в чем был хорош ты?

– Хочешь сказать, до того, как стал таким?

– Ага.

– Вообще-то не помню. Может, только в футболе…

– Я думала, у тебя была безупречная память.