Читаем Дюма полностью

В 1774 году на трон взошел Людовик XVI, не самый плохой король, но безвольный, находившийся под каблуком жены Марии Антуанетты; он восстановил парламенты. В конце 1787-го начался экономический кризис, люди умирали от голода, а король велел повысить налоги и распространить церковную десятину даже на траву. Парижский парламент отказался регистрировать его указы и предложил созвать Генеральные штаты. Король обещал созвать Генеральные штаты через пять лет, а за это парламент должен был найти деньги сейчас. Парламент отказался и 8 января 1788 года был упразднен, его члены арестованы. Парижане возмущались (от голода люди смелеют); Людовик назначил на пост министра финансов популярного Жака Неккера, но с кризисом справиться не удалось, и под влиянием Неккера король созвал Генеральные штаты: избирать их могли мужчины не моложе 25 лет, имевшие постоянное место жительства и платившие налоги. Это был невиданно либеральный порядок, и в третье сословие Штатов выбрали (особенно от Парижа) множество оппозиционеров. 17 июня 1789 года третье сословие заявило, что нужен постоянно действующий законодательный орган, и объявило себя таковым — Национальным собранием, а другие сословия призвало присоединиться. Король не решился распустить Штаты, по совету Неккера признал Национальное собрание и сам просил депутатов дворянства и духовенства туда войти («сдержки и противовесы»). Но 9 июля Национальное собрание объявило себя Учредительным собранием — высшим представительным и законодательным органом Франции. Жена и братья надавили на короля, и он отыграл назад: окружил Париж войсками и 11 июля отправил Неккера в отставку. 12-го рассерженные горожане вышли на улицы.

13 июля они сформировали Парижскую коммуну, коммунизм тут ни при чем — просто общественный комитет, обосновавшийся в мэрии. Революция длилась три дня: 14-го взяли Бастилию, войска сдались, король признал Учредительное собрание, коммуна стала фактической властью в столице (в других городах создавали свои коммуны) и объявила набор в Национальную гвардию, командующим которой стал генерал Лафайет (он умер в 1834 году и «Мезон-Ружа» не прочел). Учредительное собрание отменило феодальные повинности, наследственное дворянство, церковную десятину и объявило всеобщее равенство в уплате налогов и праве занимать официальные должности. 26-го оно приняло «Декларацию прав человека и гражданина», частично списанную с американской Декларации независимости 1776 года и провозглашавшую «неотъемлемые права» человека: «свобода, собственность, безопасность и сопротивление угнетению». Последнее исходило из античного «права на тираноубийство» и у американцев было сформулировано жестче: «Когда ряд злоупотреблений и насилий, неизменно подчиненных одной и той же цели, свидетельствует о коварном замысле вынудить народ смириться с неограниченным деспотизмом, свержение такого правительства… становится правом и обязанностью народа». Французы придут к этому в 1793-м и впишут в декларацию: «Когда правительство нарушает права народа, восстание для народа и для каждой его части есть его священнейшее право и неотложнейшая обязанность». (По иронии истории эту фразу утвердила диктатура, но диктаторы уходят, а идеи остаются: она подтверждена французской конституцией 1958 года.)

Людовик сидел в Версале и отказывался санкционировать декларацию; 5 октября Учредительное собрание приказало Лафайету вести гвардию на Версаль, короля вынудили переехать в Тюильри. Установилось странное двоевластие; 20 июня 1791 года король пытался бежать, но был узнан на границе, возвращен в Париж и взят под стражу. Пошла тяжба: собрание хотело принять конституцию, король упирался (и, как потом узнали, просил иностранной интервенции), собрание не решалось упразднить короля и 17 июля расстреляло демонстрацию горожан, требовавших ликвидировать монархию. 3 сентября 1791 года собрание провозгласило конституцию. Король, говорилось в ней, царствует не по Божьему промыслу, а «по закону» и обязан присягать нации и закону; однако его особа «неприкосновенна и священна». Он — глава исполнительной власти и не имеет права разгонять Законодательное собрание, избираемое на два года (его члены давали клятву «жить свободными или умереть»).

Король присягнул конституции, а французы впервые выбрали настоящий парламент. Выборы были не прямые — граждане, имевшие право голоса (оседлые налогоплательщики — 4,3 миллиона человек), выбирали выборщиков (50 тысяч), участвовали в основном горожане, и победил «креативный класс»: адвокаты, журналисты, актеры, мелкие бизнесмены, как охарактеризовал их Дюма в романе «Сотворение и искупление», «люди добродетельные, которых не могла запятнать никакая клевета, люди, повинные лишь в распространенных грехах той легкомысленной эпохи, в большинстве своем молодые, красивые и талантливые», «политики честные, но неудачливые»; много таких было из департамента Жиронда, и их всех принято называть жирондистами.