Читаем Дюма полностью

13 апреля Гюго стал пэром Франции, а 5 мая умер от плеврита второй мушкетер — Годфруа Кавеньяк. Удар тяжелый, так как забытая дружба недавно возобновилась: «После того как мы не встречались десять лет, а потом вдруг в один прекрасный день, случайно, оказались бок о бок за столом, мы в течение всего ужина предавались воспоминаниям и, прощаясь — рука в руке, сердце к сердцу, — обещали больше не разлучаться надолго…» То ли Кавеньяк не испытывал к Дюма подобных чувств, то ли его окружению не приходило в голову, что у нынешнего, аполитичного и благополучного, Дюма может быть с ним что-то общее, но Дюма, по его словам, не сообщили о болезни и смерти Кавеньяка, и потому на похоронах он не был. Можно допустить, что тут Дюма солгал, знал и не пошел: на похоронах был митинг «несогласных», могла начаться заварушка, а он был как никогда от этого далек и не желал отвлекаться.

Весной и летом 1845 года они с Маке, отложив «Монте-Кристо», написали продолжение «Королевы Марго» — «Графиню Монсоро» (вещь более слабую, хотя с хорошо спроектированным сюжетом, что позволяет предположить, что Дюма меньше участвовал в работе). Поскольку с «Веком» Дюма разругался, а Жирарден мало, по его мнению, платил, роман был отдан в «Конституционную газету», которую только что выкупил Луи Верон, а редактировал Тьер; «Графиня Монсоро» печаталась с 17 апреля 1845-го по 12 февраля 1846 года, был также заключен договор на пять лет: по девять стандартных томов в год, 3,5 тысячи франков за том. Под действие договора не попал другой роман, писавшийся одновременно с «Графиней Монсоро» и публиковавшийся с 21 мая 1845-го по 12 января 1846 года в газете «Мирная демократия»: то ли договор с ней был заключен раньше, то ли Тьеру текст не понравился. Почему? Роман «Шевалье де Мезон-Руж» был заявлен для публикации под названием «Женевьева, или Эпизод 1793 года». Год, о котором приличные люди не хотели говорить, который вспоминали с ужасом. Живем плохо, но, боже упаси, больше никаких революций!

Без политики у Дюма нигде не обходилось, но лишь теперь он решился открыть самую сложную страницу: Великую революцию. «Мезон-Руж» — первый по времени написания, но по хронологии описанных событий (10 марта — 16 октября 1793 года) — пятый роман цикла (ему предшествуют написанные позднее «Записки врача», «Ожерелье королевы», «Анж Питу» и «Графиня де Шарни»). А теперь, поскольку каждый раз подробно пересказывать содержание романов мы не можем, а хронологию французской революции вряд ли хорошо помним, давайте напишем шпаргалку: как там все у них было. (А нельзя вообще не забивать этим голову? Можно, но тогда мы рискуем многого в Дюма не понять — он посвятил этой теме полжизни и был болен 93-м годом.)

Все всегда упирается в выборы.

Но первые французские парламенты выборными не были. Так в X–XI веках назывались органы, регистрировавшие королевские указы, и они порой отказывались это делать, находя несоответствие прежним. Должности в них покупались, но все же это были органы, имевшие право спорить с королем. Короли, в свою очередь, имели право на мнение парламентов плевать. Но им этого стало мало. Можно было сделать так, чтобы в парламентах сидели на все согласные идиоты, но короли до этого еще не додумались и с парламентами воевали. Людовик XIV в 1673 году предписал парижскому парламенту без обсуждения визировать его указы. После его смерти парламенты вновь распоясались, и Людовик XV сажал их членов в тюрьму, а в 1771 году упразднил. Были еще основанные в 1392-м Генеральные штаты, созывавшиеся королем в критические моменты и решавшие, где достать денег. Дворянство, духовенство и «третье сословие» (горожане) заседали в Генеральных штатах по отдельности и имели по одному голосу независимо от числа представителей. Общего закона, по которому их созывали, не было: то назначение, то выборы, в последнем случае король издавал указ, кого и как избирать. Но с 1614 до 1789 года они не созывались ни разу.